Ева. Зрелый, тропический цветок, распустившийся не в своё, но такое желанное время. Совершенно неприспособленная к жизни, она нуждалась в крепком мужском плече – в том, кто не дал бы ей сгинуть в этом мире; женщина, полюбившая своего незрелого, четырнадцатилетнего племянника. Да, именно тогда, четыре года назад, их чувства вспыхнули, как пламя. Это произошло совершенно спонтанно, неожиданно даже для неё самой.
1.
Двухэтажный кирпичный дом, оставленный в наследство сёстрам их покойной матерью, находился на окраине маленького городка, где почти каждый знал друг друга в лицо. Мать Чарли – старшая сестра Евы, она, вот уже который год, управляла местным обувным магазином. Это был ничем не примечательный, маленький магазинчик; не из тех, что на слуху, где покупают модную обувь детишки из богатых семей. Его дохода едва хватало на покрытие долгов и оплату налогов.
Тем временем Ева, в свои двадцать четыре года, окончив магистратуру в известном и престижном, для того времени Универе, успешно продвигалась по карьерной лестнице. К тридцати двум годам она добилась должности общественного деятеля, получила от государства квартиру, поэтому просто оставила свою долю сестре и переехала в центр…
Именно тогда всё и началось. Ева хорошо помнила тот жаркий день: она стояла на крыльце, наблюдая, как солнце приближается к горизонту и словно чего-то ждала. О да, теперь она понимала, те смешанные чувства, одолевающие её. Подкравшись незаметно, они пленили её, не оставив и шанса на освобождение.
– Тётя Ева, снова вы здесь стоите?
Чарли подошёл к тёте и обнял её. Его мокрая футболка прилипла к рукам Евы.
– Где ты так вспотел? – Удивлённо спросила она.
– Играл в футбол. Кстати, меня всё-таки взяли в клуб, сегодня у меня был первый матч!
– Вот как. – Как-то грустно сказала Ева.
Она вдруг почувствовала, как что-то кольнуло в её груди.
– А я сегодня переезжаю. – Вдруг сказала она. – У меня теперь своя квартира. Я не знаю, когда мы в следующий раз увидимся. Моя новая должность не оставляет мне свободного времени.
– Жаль. – Опустив глаза, сказал Чарли. – Я буду очень скучать по вам.
– И я, Чарли.
Ева вытерла влажные от слёз глаза.
– Тётя Ева, я буду приезжать к вам каждый день! – С детской наивностью воскликнул Чарли, с надеждой всматриваясь в её глаза. Ева отвела взгляд в сторону, оставив юношу без ответа.
– Но почему?
– Хорошо. Я расскажу тебе. Только пообещай, что не выдашь меня матери?
– Обещаю! – Воскликнул Чарли.
– Этой осенью, родители хотят отправить тебя в гимназию. Она находится далеко от нашего города. Твоя мама считает, что местные школы не подходят тебе и пагубно повлияют на твоё воспитание. Я думаю, в какой-то степени она права.
– Но почему? А как же футбол? Тётя Ева, я сбегу из дома и буду жить у вас!
Ева нежно обняла племянника и поцеловала его в лоб. Вдруг мысль о разлуке ей стала невыносима. Уехать вот так, оставив всё как есть, она не могла.
– Я люблю тебя. – Прижав его к себе, проговорила она, и тут же поняла, как прозвучали эти слова. Это были не слова любви тёти к племяннику, а нечто большее. Отпрянув, она взглянула в глаза Чарли. Его взгляд говорил, что он всё понял.
– Мне пора. – Растерянно сказала она и пошла прочь.
– Тётя Ева! – Крикнул ей вслед Чарли.
Остановившись у двери, Ева повернулась.
– Я тоже вас люблю! – Эхом отозвались слова племянника в её голове…
2.
Изящная линия очерчивала силуэт, двигающейся под музыку женщины. Её строгие черты лица смягчались от тёплого света включённого ночника. Обтягивающие лосины демонстративно обращали внимание на подкачанные ягодицы, а полупрозрачная футболка едва скрывала упругую, для своего возраста, грудь.
Танец Евы прервал громкий хлопок, закрывающейся входной двери. Она долго всматривалась, замерев на месте, в чёрные глаза этого парня. Юноша был хорошо знаком этой женщине, так почему сегодня Ева не могла узнать его? Возмужавшее лицо, непринуждённый взгляд, спортивное тело, каждый рельеф которого хорошо просматривался сквозь мокрую белую рубашку. Влажные волосы небрежно спадали на лицо, наделяя образ Чарли особой сексуальностью.
– Здравствуйте, тётя.
Даже его голос изменился. В нём появилась грубоватая басистость и некая еле уловимая самоуверенность. В его улыбке прослеживалась некая надменность, придававшая ему ещё больше шарма.
– Привет, Чарли… – Растерянно отозвалась Ева.
– Целых четыре года я ждал этого момента!
Чарли сокращал дистанцию шаг за шагом, смотря в большие от изумления, глаза Евы. Её грудная клетка судорожно вздымалась, с каждым его шагом; в какой-то момент она замерла.
Ещё такие юные, но сильные и крепкие руки потянулись к её талии. Выступающие вены заметно напряглись, желая заполучить добычу. Между ними оставалась лишь пара миллиметров. Губы, содрогающиеся от желания почувствовать друг друга, приоткрывались, чтобы вдохнуть воздуха, и смыкались вновь.
Непрерывно смотря друг другу в глаза, они отвечали на все вопросы, незаданные раньше. Чарли прервал мучительные минуты ожидания и прильнул к её губам.
– Нет, не надо! – Ева, коснувшись ладонями его груди, мягко оттолкнула парня.
– Я так и знал – ты действительно любишь меня!
– Это не так…
Её взгляд сместился вниз, изучая узор ковра, словно она его видела впервые. Чарли позабавили сказанные женщиной слова, отчего он демонстративно усмехнулся, продолжая пожирать её взглядом.
– Думала, не увидишь меня больше, после того признания?
Чарли с нежной грубостью вцепился в плечи Евы, вдыхая запах золотисто-пшеничных волос.
