Захлебываясь собственной кровью, побежденный вампир пытается отползти прочь. Мимо беспорядочно носятся на четвереньках подвывающие и истекающие кровью твари. Мелькают чьи-то ступни обмотанные грубой небеленой холстиной, с привязанными деревянными подошвами. Хрипловатый голос презрительно изрекает:
— А вот ты где, сукин сын!
В этот момент воздух взрывает грозный бой соборных колоколов. Издалека доносятся крики людей.
Голос Драгана: «Я очнулся на следующую ночь в своей могиле. Не помню, что дополз до нее. Может, один из упырей свалил меня туда. Из-под земли я слышал, как люди бродят среди могил, громко и тревожно окликая друг друга. А время от времени до меня долетал жалобный гортанный вопль моих сородичей. Я трусливо пережидал разразившуюся бурю. Когда я встал, через несколько недель или через месяц, кладбище было пусто. Вряд ли бедные твари могли бросить свои могилы. Я же мог это сделать. Пока ещё мог».
Безмолвное кладбище погружено во тьму. В слабом свете звёздного неба лишь слегка вырисовываются контуры крестов, надгробий и склепов. Среди них выделяются несколько со следами разрушения — единственное свидетельство произошедшей недавно бойни. Одинокий вампир, соорудив из рогож некое одеяние, похожее на нищенское рубище, сгребает землю из своей могилы в мешок, взваливает свои пожитки на спину и, не оборачиваясь, уходит в непроглядную безлунную ночь.
***
Бэла отрывается от чтения, глядит на время: «03:06». Тихо ругается. Фонари за окном уже не горят. Единственный свет в большой комнате исходит от экрана телефона в руках Бэлы. В доме стоит мягкая сонная тишина, лишь еле слышно урчит холодильник. Подумав секунду, Бэла встает из-за стола и осторожно направляется на кухню. Начинает греметь в темноте посудой.
Скрипит дверь. На кухне появляется Ирена, закутанная в пушистую шаль. Вопросительно изогнув бровь, шёпотом интересуется:
— Ne morete spati? (Вам не спится?)
В первое мгновение Бэла смотрит на Ирену с полным непониманием и даже с испугом, комично округлив и без того круглые глаза, а потом облегченно выдыхает:
— Уфф! Извините! Забыла, на каком я свете. Кофе захотелось.
Ирена смотрит на Бэлу с напряженным вниманием, но, очевидно, не понимает её слов.
— Или чай.
— Oh! Caj! Ali bi raje kavo? (А! Чай! А, может, лучше кофе?)
Бэла энергично кивает:
— Каво! Каво! (Искаженный словенский: «Кофе, кофе».)
В тёплом круге света от небольшой настольной лампы с зелёным матерчатым абажуром появляется чашка густого дымящегося кофе. Ирена присаживается за стол рядом с Бэлой, которая уже придвигает чашку к себе:
— Pravzaprav, zakaj ne spite? Ni Vam dobro? (Так почему же Вы не спите? Плохо себя чувствуете?)
Бэла с благодарным взглядом приподнимает чашку:
— Спасибо за кофе! Хвала! И нет-нет! Без скырыби! (Искаженный словенский: «Не волнуйтесь!») Мне нужно кое-что прочитать.
Ирена отрицательно качает головой. Бэла, показывая телефон:
— Чтение… Книга…
— Knjiga? (Книга?) — Ирена тянется к телефону.
Бэла:
— Поможете? Помогати? (Искаженный словенский: «Помогать».)
— Zelite, da Vam to berem? (Хотите, чтобы я Вам прочитала?) — Ирена с интересом вглядывается в текст, — To je roman? (Это роман?)
— Роман! — Бэла с надеждой смотрит на Ирену, потягивая кофе.
Ирена:
— Prehod v vampirja? (Обращение в вампира?) — и с удивлением повторяет: — Vampir? (Вампир?)
— Это роман о вампирах, — поспешно поясняет Бэла и просительно складывает ладони, — Пожалуйста! Просим! (Искаженный словенский: «Пожалуйста!»)
Ирена, сделав глубокомысленное лицо, произносит с некоторой неуверенностью:
— Roman o vampirjih. Zanimivo, (Роман о вампирах. Интересно.) — но бросив ещё один взгляд на лицо Бэлы и поймав её умоляющий взгляд, сдается: — Dobro. Ko samo malce. Torej, «Prehod v vampirja». (Ладно. Если только немного. Итак, «Обращение в вампира».)
— Нет-нет, это я уже прочла. Другое. Алкимист.
Ирена было нахмуривается, но, дослушав Бэлу, с пониманием кивает:
— Ja. Jasno je. (Ага. Понятно.)
Ирена прокручивает текст и начинает читать: «Alkimist. Trinajsto stoletje. Ceska drzava.
Ne smej biti presenecen, da sem preskocil cez leta in stoletja. Ne pisem to ravno zate, ceprav si ti, ki ga imam za sogovornika, ko govorim o svoji sramotni preteklosti — ocitno nisem sposobna biti z njim sam, celo ko ga spremenil v zanimivo basen. Ne pisem to ravno zate, pisem to zaradi pomiritve svoje crne vesti. Zato tolika del mojega obstoja je vrzena iz moje zgodbe. Kar je ostalo, ni prislo sem zaradi pomembnosti, ampak zaradi ogabnosti. Zaradi tega mi oprosti in sprijazni se.
Sled kneza je bila brezupno izgubljena. Sem v prazno sel iz enega mesta v drugo. Poleg tega, Sem se bal oddaljiti se prevec od od mojega rodnega groba.
(Алхимик. XIII век. Королевство Богемия.
