Кровь тайны полностью

– Интересно, как они узнали такие подробности. Мне бы хотелось поговорить с владельцем газеты.

– Нет, мистер Дирк! – Моди испуганно покачала головой. – Мортимер Хейл владеет половиной города. Он самый могущественный человек в Касл-Сити и один из самых жестоких. Я знаю это на личном опыте. Даже не приближайтесь к нему. Обещайте мне, что не станете с ним связываться.

Но Дарж опустил глаза и промолчал. Моди прижала руку ко рту и поспешно ушла на кухню.

– Я хочу повидать Сарета, – заявила Лирит, вставая. – Сейчас.

Дарж покачал головой.

– Может быть, завтра, если в газете не появится новой истории. Сейчас идти туда слишком опасно, миледи.

– А как насчет самого Сарета? – дрожа, спросила Лирит. – Не грозит ли опасность ему?

– За ним присматривает сэр Тэннер. Кроме того, в тюрьме находится Вилсон, другой помощник шерифа. Сейчас тюрьма самое безопасное место для Сарета, миледи.

Лирит тяжело вздохнула.

– Я знаю, Дарж. – Она понизила голос. – Я все понимаю. Спасибо тебе.

Рыцарь кивнул, подхватил стопку тарелок и направился на кухню вслед за Моди.

Тревис встал и коснулся плеча Лирит.

– Нам пора в «Шахтный ствол».

– Я только умоюсь.

Чтобы скоротать время, Тревис принялся листать газету. Кроме истории про Сарета, он не нашел ничего интересного. В «Утренних увечьях» сообщалось, что в окрестностях города появились волки – к югу от города, на одной из ферм пропали две овцы. Однако Тревиса беспокоили вовсе не четвероногие хищники.

Вернулась Лирит, на лице ее читалась решимость. Тревис взял ее под руку, и они вместе направились на Лосиную улицу.

Тревис чувствовал, что прохожие бросают в их сторону любопытные взгляды. В этом не было ничего удивительного: они с Лирит выделялись из толпы. Но об их дружбе с Саретом мало кто знал.

Кое для кого это не просто дружба, Тревис.

– Ты любишь его, не так ли? – спросил он на ходу. – Я имею в виду Сарета.

Лирит споткнулась, но тут же уверенно зашагала вперед, глядя перед собой.

– Не имеет значения, люблю я его или нет. Мы не можем быть вместе. Морнишам запрещено жениться на женщинах, не принадлежащих к их клану.

Тревис ощутил, как в нем вспыхнул гнев. Он ненавидел подобные вещи: деспотичные правила, предписываемые обществом и заставляющие людей подчиняться определенным законам без всяких на то разумных причин – с какой стати ты должен жить так, как того хотят другие?

– Почему бы ему не покинуть свой клан?

– Если он перестанет быть морнишем, останется ли он Саретом? – Лирит покачала головой. – Возможно, он способен ради меня принести такую жертву. Но я себе этого никогда не прощу. Я не смогу смотреть ему в глаза, понимая, что заставила отказаться от себя, от своей крови.

– Быть может, он именно этого и хочет.

– Возможно, он так думает. Во всяком случае, сейчас. Но, в конце концов, сомнения, точно змеи, проникнут в его сердце. – Лирит тяжело вздохнула. – Нет, я слишком его люблю, чтобы причинить ему такую боль.

– Его клан остался в другом мире, Лирит.

– А он стал другим человеком? Изменилась ли я? Нас разделяет не только его принадлежность к клану. Дело в том…

Она стиснула зубы и прижала руку к животу. Что хотела сказать Лирит? Тревис не решился спросить. Он лишь сжал ее руку, и она ответила ему тем же.

Как и всегда по вечерам в пятницу, на улицах было много народу, но сегодня люди казались какими-то притихшими, на многих лицах лежала печать неудовольствия. Быть может, горожане все еще недовольны тем, что шериф Тэннер не позволил им расправиться с Саретом.

Или они чего-то боятся?

Сначала Тревис заметил собравшуюся на тротуаре толпу. Люди о чем-то громко спорили, слышались язвительные замечания. Затем раздался сдавленный крик, и какой-то мужчина торопливо повел прочь женщину, которая прижимала руку ко рту.

– Что здесь происходит? – спросила Лирит.

Тревис почувствовал, как его охватывают неприятные предчувствия.

– Не знаю, пойду, посмотрю.

Он отпустил руку Лирит и начал протискиваться вперед, чувствуя, что колдунья следует за ним. Толпа собралась у входа в переулок. Люди вглядывались в промежуток между домами. С ограды свисали какие-то тряпки.

– Поделом ему! – крикнул мужчина.

– Грешник! – прошипела женщина, лицо которой раскраснелось от возбуждения.

Они повернулись и зашагали прочь. Тревис и Лирит продолжали проталкиваться вперед. Наконец им удалось увидеть, на что глазела толпа. В землю кто-то забил грубо сколоченный крест, к которому привязали Найлса Барретта.

Руки англичанина были широко раскинуты и привязаны к поперечной стороне креста, голова свисала на грудь, и Тревис не мог разглядеть его лица. Он не двигался. На лбу запеклась кровь, пальцы торчали в стороны под неестественными углами – они были сломаны.

– Кто это сделал? – задыхаясь, спросил Тревис.

Стоящий рядом с ним мужчина показал на лист бумаги, приколотый булавкой к куртке Барретта. На нем было аккуратно написано:

И ниже, более мелкими буквами:

– Тревис! – Лирит схватила его за руку. – Он еще жив.