Кровь тайны полностью

С другой стороны, Иволейна почти наверняка знает о существовании тайного совета Мирды. В таком случае понятно, почему она рассказала Бореасу об Эйрин и колдуньях. Лиэндра и ее сподвижницы считали воинов своими врагами только потому, что, в соответствии с предсказанием, во время Решающей Битвы они должны встать на сторону Разбивателя рун. Но если Разбиватель рун им не враг, значит, и воины Ватриса перестают быть враждебной силой. Вот почему Иволейна могла довериться Бореасу. Кроме того, не следовало забывать и о многолетнем союзе между Кейлаваном и Толорией.

Эйрин обратилась к другим проблемам. Вернувшись вчера вечером в свои покои, она поняла, что ее беспокоило после первого разговора с Мирдой. Это было связано с письмом, отправленным Иволейне из Гендарра. В нем рассказывалось о событиях, которые произошли в Таррасе. Иволейна не могла получить письмо: она покинула Ар-Толор до того, как его туда доставили. В таком случае как Мирда узнала об исчезновении Лирит?

Может быть, и в самом деле можно разговаривать при помощи Паутины жизни даже на больших, расстояниях, хотя у самой Эйрин это не получается. Быть может, кто-то из Ар-Толора сумел связаться с Мирдой или королевой.

Кто мог получить письмо в отсутствие Иволейны?

Эйрин поняла, что знает ответ, и ее охватил ужас.

– Лиэндра, – прошептала она.

Да, все сходилось. Лиэндра сумела узурпировать не принадлежащую ей власть. В отсутствие королевы она поставит себя выше остальных колдуний Ар-Толора. Даже выше Трессы, советницы королевы. Хотя в контакт с королевой, скорее всего, вступила именно Тресса.

Однако теперь Эйрин не сомневалась, что Лиэндра читала ее письмо. Не исключено, что она оказалась первой, к кому оно попало. Значит, она знает о Тревисе.

Но Тревис исчез, а вместе с ним и твои друзья. Ты очень хочешь их увидеть, но он может не вернуться. В таком случае Лиэндра и ее колдуньи не поймают Тревиса.

Но Тревис должен вернуться на Зею, поскольку ему предстоит спасти мир во время Решающей Битвы. И если не вернется Тревис, то она больше не увидит Лирит и Сарета. И Даржа.

Мысли роились в голове Эйрин словно рассерженные пчелы. Ей казалось, что она окончательно запуталась, а ведь через три дня ей предстояло принять решение, которое изменит всю ее жизнь. А вдруг ее нить навсегда вырвут из Паутины жизни. Как бы она хотела побольше узнать о происходящем, может быть, тогда она сумела бы найти правильное решение.

Вот зачем она пришла сюда. И тут Эйрин ощутила легкую рябь среди нитей Паутины жизни. Что-то или кто-то стоял совсем рядом.

– Паук! – прошипела она. – Паук, я знаю, что ты здесь. Покажись!

В следующее мгновение камень слева от нее дрогнул – и перед Эйрин появился стройный светловолосый человек.

– Почему ты прячешься? Ты же знал, что я тебя ищу.

Олдет разгладил серый плащ.

– Конечно, знал, вы шумели, как разбушевавшееся стадо овец. Но я шпион, миледи. Я всегда прячусь – это у меня в крови.

Эйрин прекрасно знала, что не так уж сильно она шумела, но решила пропустить мимо ушей явное оскорбление.

– Значит, тебе удалось узнать что-нибудь полезное о короле?

– Даже если бы мне сопутствовала удача, я бы лишился последних мозгов, если бы поделился своими открытиями с его племянницей и невестой сына.

– Любопытно, – проговорила Эйрин, потирая щеку. – Ты знаешь, что я должна выйти замуж за принца Теравиана. Значит, это тебе удалось выяснить. Что еще?

Он нахмурился.

– Не спрашивайте меня, миледи. Лучше поговорите с вашей королевой колдуний. Она каждый вечер встречается с Бореасом в зале совета. Уверен, она расскажет все, что вас интересует, о маленькой войне, которую они затевают.

– Они готовятся к войне? – Эйрин пожевала губу. – Да, звучит вполне разумно. Все указывает на близость Решающей Битвы. Должно быть, они тоже так считают. Ты полон интересных фактов, Паук.

Олдет погрозил ей кулаком.

– Перестаньте!

– О чем ты?

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы ведь читаете мои мысли при помощи какого-то заклинания?

– Нет, но если хочешь, я могу попробовать. Будет забавно. Видишь ли, я никогда не пробовала это заклинание на людях, только на мышах. А они думают лишь о сыре, пока их мозги не начинают сочиться из ушей. Они мне неинтересны.

Разинув рот, Паук отступил от Эйрин на несколько шагов.

Она закатила глаза.

– Я пошутила.

– Ну, должен сказать, что шутка получилась неудачной, – обиженно заявил Паук. – Некоторые из нас весьма привязаны к своим мозгам. Они приносят радость и помогают развлекаться, и мы предпочитаем, чтобы они оставались на месте.

– Ладно. Я не стану читать твои мысли, обещаю.