Кровь тайны полностью

Однако они так и не нашли в зале осколков меча. Вани удалось обнаружить кусок ржавого железа возле камина, но он, скорее, походил на кончик старой кочерги, а Бельтан разыскал петли давно сгнившей деревянной двери. Потом друзья очистили от инея большой участок пола и одной из колонн, но под ним обнаружили лишь камень. В зале не оказалось ни альковов, ни ниш, где могли быть выставлены осколки знаменитого меча.

– Может быть, они спрятаны в потайной комнате? – предположил Бельтан.

– Но в книге написано: «Они выставлены так, что на них может взглянуть каждый», – возразил Фолкен.

– Может, осколки проржавели и рассыпались в пыль, – предположила Вани, державшая в руках обломок кочерги.

– Нет, – вновь не согласился Фолкен. – Даже разбитый на кусочки Фелльринг хранил в себе магию, которой его напитала кровь трех эльфов, отдавших ему свою жизнь.

Синдар обернулся и посмотрел на барда.

– Что вы сказали? – спросил он.

Бард с интересом посмотрел на Синдара.

– Вы знаете историю Фелльринга?

Синдар покачал головой, и Фолкен коротко рассказал легенду, которую Грейс уже слышала раньше: тысячу лет назад король Ультер стоял перед рунными Вратами, дожидаясь Бледного Короля. И вот над полем, где лежала его порубленная армия, появились три эльфа. Сияющие существа добровольно бросились на Фелльринг, и их кровь напитала меч, одарив его волшебной силой. Когда Ультер пронзил грудь Бледного Короля, клинок рассек железное сердце надвое – так был побежден Бледный Король, хотя ему и удалось уцелеть. Одновременно меч разлетелся на несколько кусков. Ультер упал на колени, некроманты Бледного Короля приблизились к нему. Однако в этот момент подоспела армия Тарраса под предводительством королевы Эльсары. Силы Бледного Короля запаниковали, увидев, что их повелитель повержен, и обратились в бегство. Большинство некромантов было убито, лишь немногим удалось скрыться в Имбрифайле вместе с их побежденным повелителем. А Эльсара забрала Ультера и осколки сломанного меча.

Когда Фолкен закончил, видимая дрожь прошла по телу Синдара. Он провел рукой перед глазами.

– В чем дело? – спросила Грейс, коснувшись его плеча.

– Не знаю. Ничего. – Он опустил руку и посмотрел ей в глаза. – Легенда, рассказанная бардом, показалась мне знакомой, вот и все.

– Возможно, вы слышали ее раньше, – сказала она, – и сейчас она вам вспомнилась.

– Может быть.

Вани положила руки на бедра.

– Ну, что будем делать?

– Я предлагаю осмотреть цитадель, – сказал Бельтан.

Т'гол и рыцарь принялись обсуждать план поисков с Фолкеном, а Синдар погрузился в размышления. Грейс замерзла стоять на месте и принялась расхаживать по залу. Ноги сами привели ее к трону. Она собралась подняться на возвышение, но в последний момент ее охватили сомнения.

А почему бы тебе не подняться, Грейс? Если Фолкен прав, ты единственная ведешь свою родословную от Ультера. Из чего следует, что ты королева не только Малакора, но и Торингарта.

Замечательно. Ее владения состоят из двух мертвых королевств. Грейс поднялась на помост, стараясь не поскользнуться. Возможно, стоит осмотреть зал с более высокой точки, а вдруг у нее возникнут новые идеи относительно поисков осколков меча?

Ее надежды оказались тщетными. С возвышения зал выглядел точно так же. Фолкен, Вани и Бельтан продолжали негромко обсуждать план поисков. Синдар отошел немного в сторону, он молча стоял и смотрел на свои переплетенные пальцы. Грейс вздохнула и решила исследовать трон.

Сначала она хотела присесть на него, но потом отказалась от своего намерения – уж слишком холодным выглядело покрытое инеем сиденье. Из спинки кресла торчали особенно крупные кристаллы. Охваченная любопытством, Грейс протянула руку и коснулась одного из них.

И не удержалась от крика боли. С кончика пальца капала кровь. Она сорвала перчатку. Казалось, чистый и глубокий разрез сделан острым скальпелем.

– С тобой все в порядке, Грейс? – спросил кто-то.

Наверное, Бельтан. Грейс едва слышала его. Нахмурив брови, она смотрела на свой кровоточащий палец, начисто забыв о боли.

Возможно, то было научное озарение, или ей помогла Паутина жизни, подсказавшая, что порой внешняя оболочка бывает обманчива. Тем не менее Грейс наклонилась и принялась дуть на порезавший ее кристалл.

Под ее теплым дыханием иней растаял, собираясь в капельки воды на гладкой поверхности с угловатыми символами. Она заморгала, и на короткое мгновение – перед тем, как вода вновь замерзла – увидела собственные широко раскрытые глаза, отразившиеся в полированной стали.

Несмотря на холод, ей стало жарко. Схватив край плаща, Грейс принялась тереть им кристаллы. Затем отступила на шаг.