Кровь тайны полностью

– Я бы хотел узнать, откуда он к нам прибыл, – сказал Фолкен. – Впрочем, у меня накопилось множество вопросов к нашему таинственному другу. Но ничего не остается, как ждать, пока он придет в себя.

– Да, – твердо сказала Грейс. – Именно.

Она протянула руку к бутылке и попыталась налить себе вина.

Из бутылки вылились ровно две капли.

Она поставила бутылку и бросила мрачный взгляд на Фолкена и Бельтана. Бард сделал удивленный вид, а светловолосый рыцарь смущенно пожал плечами и мгновенно проглотил содержимое своего бокала.

– Ну, а где остальные? – со вздохом спросила Грейс.

– Тарус принимает столь необходимую ему ванну, – ответил Бельтан. – А Мелия с Эйрин наверху.

Грейс снова вздохнула. Хорошо, что Мелия не оставляет Эйрин одну. Послание короля Бореаса, доставленное Тарусом, поразило всех – хотя его и следовало ожидать. Вскоре после того, как Грейс познакомилась с Эйрин, она узнала, что Бореас собирается найти мужа для молодой баронессы к ее двадцать первому дню рождения. Королю нужен верный вассал, который помогал бы Эйрин управлять Эльсандрийским баронством.

Однако стремительное развитие событий в последние месяцы заставило всех об этом забыть. За время пребывания на Зее Грейс успела понять, что принадлежность к аристократии дает не только множество привилегий, но и накладывает суровые обязательства. Брак Эйрин имел важное политическое значение для Бореаса; ее сердце – и желания – ни малейшего значения не имели.

Эйрин лишь кивнула, услышав слова Таруса; она не расплакалась, не стала закатывать истерику или возражать. Молодая женщина прекрасно знала свое место. Тем не менее Грейс прочла мучительную боль в ее голубых глазах.

– Какая веселая компания, – с усмешкой сказал Тарус, входя в комнату.

Грейс слабо улыбнулась. После ванны юный рыцарь выглядел гораздо лучше; грязь и усталость исчезли, он даже успел подстричь бородку. Слуги отчистили дорожную грязь с его плаща и туники, и Грейс не сомневалась, что его кольчуга сияет всеми цветами радуги.

Бельтан бросил на рыжеволосого рыцаря восхищенный взгляд. Грейс знала, что Бельтан любит Тревиса больше всего на свете. Но Тревис исчез, а Грейс уже поняла, что на Зее любовь и секс – разные вещи. Любовь часто остается недостижимым идеалом, который следует хранить в тайниках души; а к сексу здесь относятся, как к пище – или, в случае с Бельтаном, к элю. Это основной способ утоления определенных потребностей, лишившись которых человек начинает испытывать неприятные ощущения.

А как обстоит дело с тобой, Грейс? Если физическая близость действительно необходима для нормальной жизни, тебе уже давно следует лежать в шести футах под землей.

Конечно, большинство людей не проводят десять лет своей жизни в приюте, которым управляют люди с железными сердцами. И хотя Грейс удалось избавиться от тени прошлого, она не сумела изменить себя. Или еще не успела. И если Бельтан всячески демонстрировал свой интерес, то Тарус упорно избегал его взглядов.

На столе появилась полная бутылка вина, которую принес слуга. Грейс налила по бокалу себе и Тарусу.

– Благодарю вас, миледи, – сказал он. – Как вы узнали, что мне хочется пить?

– Инстинкт врача.

Тарус потянулся за бокалом… и резко развернулся, одновременно выхватив кинжал.

Воздух перед Тарусом пошел рябью, а потом успокоился. Перед ним возникла гибкая девушка в черной коже, со сверкающими золотыми глазами.

– Совсем неплохо для поклонника Быка, – сказала Вани, и на ее худощавом лице промелькнула улыбка. – Ты быстрее многих, кого мне приходилось встречать.

Тарус закричал, поднимая тревогу. Грейс пыталась сказать ему, что все в порядке, что Вани их друг, но она реагировала слишком медленно. Тарус сделал выпад кинжалом.

В следующий миг кинжал исчез из его руки.

Вани откашлялась и опустила глаза, Тарус невольно проследил за направлением ее взгляда. Она легонько похлопывала кинжалом по внутренней поверхности бедра Таруса. Его кинжалом.

– Какого… – пробормотал Тарус, невольно делая шаг назад.

Вани ухмыльнулась, подбросила кинжал в воздух, едва заметно прикоснулась к нему и швырнула рукоятью вперед – Тарус умудрился ловко его поймать.

– Тарус, позволь мне представить тебе нашего друга Вани, – наконец сумела проговорить Грейс.

Рыжий рыцарь посмотрел на Бельтана.

– Друга?

После едва заметных колебаний Бельтан коротко кивнул.

– Она прекрасный воин, Тарус. Лучше многих мужчин. Радуйся, что она не твой враг. В противном случае ты бы оказался в одной компании с новыми фанатичными жрецами Тарраса, которые в золотой чаше преподносят Ватрису самоцветы своей мужественности.

Тарус сглотнул, и Грейс сделала вид, что не заметила, как он поспешно проверил сохранность своих мужских достоинств.

– Вани, – сказала она, вставая со стула, – мы не заметили, как ты вошла.

– По-моему, так происходит всегда, – с грустной усмешкой заметил Фолкен.

С бардом трудно было спорить.

– Нам пора? – спросила Грейс.

Вани кивнула.

– Аль-Мама ждет вас.