Кровь Титанов полностью

Во-вторых, они, как сказывают, огнем плюются. Что создает изрядные проблемы иным пожарным. И вообще, плеваться чем бы то ни было — довольно некультурная привычка. Но Лани огня не боялась, и эту особенность тоже можно было в расчет не брать.

В-третьих, на драконов не действует никакая магия. Да, для магов это довольно обидно, но Лани магией не владела. И уже не хотела владеть.

В-четвертых, они умеют говорить. Тоже мне, диковинка! Даже гоблины говорить умеют, хотя это у них получается, прямо скажем, не слишком хорошо. Вороны, если с ударением на первом слоге, тоже говорить могут выучится. А с ударением на втором только каркать, удачу отбивать. Нет, этим умением здесь тоже никого не удивишь.

В-пятых, и в самых главных, если верить сказкам, питались эти красавцы исключительно девушками приятной наружности. А вот это Лани уже категорически не нравилось. Потому что свою наружность она считала исключительно приятной и соблазнительной для любого дракона. И в то же время, в качестве обеда для ящера она себя рассматривать отказывалась.

Вот о чем сказки молчали, так это о глазах дракона. Наверное, редкие очевидцы драконам в глаза не заглядывали. Тяжело это сделать спиной и улепетывая со всех ног.

Лани замерла на месте, как завороженная. Золотистые глаза светились, разгоняя тьму. И они были так близко, что можно было коснуться рукой... если бы вдруг она рехнулась настолько, чтобы тыкать пальцами в глаза дракону.

Вертикальный зрачок приблизился к ее лицу, и девушка словно бы растворилась в нем.

— Кто ты? — услышала она вопрос, и даже не услышала, а почувствовала. Нет, обычными человеческими словами это невозможно выразить. Картинка... тоже не так. Дракон передавал ей свой вопрос мысленно, но ведь мышление драконов отличается от человеческого. Как и сами драконы от людей.

— Я Лани, — ответила она, и неожиданно поняла, что ответ ее был так же выражен мысленно, как и у дракона. И имя она назвала не Лани, а Эланиэль.

— Ты дракон. — Вот и пойми, это вопрос или утверждение. В мысленной речи драконов не было места эмоциям. — Откуда ты здесь?

— Я не дракон, — возразила она. — Я человек.

— Ты нашей крови, я это вижу. Королевской крови. Такого не может быть, но оно есть.

Королевской крови, да еще и дракон! И это говорит ей самый настоящий дракон, а они никогда не врут! Правда, вампир что-то бормотал похожее, но можно ли ему верить? Ведь он явно был сумасшедшим, не может же человек, пусть даже вампир, в своем уме пить у других кровь. Что до магов — эти врут, как дышат. Она, Лани, нипочем не поверит ни одному магу. Даже Ларгету. Хотя... если он скажет то, что она хочет услышать, то все же поверит.

— В тебе еще и Кровь Титанов, — сообщил дракон. — Я это вижу. Она сияет, как солнце.

А вот об этом она и понятия не имела. Надо же, кровь еще и Титанов! Пусть Таль утрется, она даже круче него. В его-то жилах ни капли Драконьей Крови нет. Вот когда она выучится колдовать, он увидит, что был не прав. Впрочем, и без того увидит, уж об этом Лани позаботится. А в чем конкретно не прав, она еще не определилась...

— Как тебя зовут? — спросила девушка.

— Драгобар, — отозвался дракон.

— Как ты оказался в лагере фараданцев? — спросила Лани.

— Магический ошейник, — коротко ответил дракон, опустив голову. В обманчивом свете неблизкого костра блеснула золотом надетая на шею тоненькая полоска. — Меня захватили обманом. Если бы я не был изгоем, люди побоялись бы бросать вызов всему драконьему народу.

— Ты изгой, — удивилась девушка. — За что тебя изгнали?

— Я не хочу об этом говорить. — Дракон снова взглянул ей в глаза. — Даже несмотря на то, что ты тоже изгой. Узнай о тебе остальные, тебя лишили бы жизни.

— Почему? — удивилась Лани.

— Для королевской крови любой бастард — преступление. Которое карается смертью и матери, и ребенка. Наши законы суровы.

Лани замолчала, обдумывая услышанное. Тайна ее рождения всегда не давала ей покоя. Теперь же выясняется, что она грозит ей опасностью со стороны любого дракона.

— Почему тебя держит ошейник. Ведь магия на драконов не действует.

— Нынешняя — нет. Но это старый артефакт, созданный еще до Войны Магов. Не знаю, как эта игрушка дожила до нынешних времен.

— Я могу тебе помочь? — спросила девушка.