Можно было бы просто остаться в одиночестве и на несколько минут переместиться домой, оставляя письмо — но Тобирама собирался играть по правилам. К тому же вставить в письмо ту самую, не фестивальную идею так, чтобы Учиха не понял, было вызовом. Шаринган, да еще Мангекью… Если и поймёт — катастрофы не случится, но оставить Мадару в неведении было более заманчиво.
Учихи двор главы клана освободили, но расходиться не спешили. Тобирама, возвращающийся с выданной птицей, чисто машинально рыкнул на бездельников. Получил ворох претензий в ответ. Парировал списком того, что красноглазые «котята» могли бы вот прямо сейчас сделать вместо того, чтобы шататься бездумными призраками. Учихи законно возмутились, чего это он тут командует.
— Мне бумагу от Мадары принести, что он разрешает мне командовать? — поинтересовался Сенджу с привычно невозмутимым выражением лица.
Учихи проворчали, но разошлись. С Мадары сталось бы подписать такое разрешение, лишь бы родной клан не расслаблялся. Уже послышались шепотки в духе: «Это как Изуна-кун, только не такой милый» и «Тот пошлёт так, что во рту цветочный запах останется».
Тобирама даже озадачился — считать это комплиментом, или обойдутся? Решил отложить вопрос до более детального ознакомления с помянутым Изуной. Хотя то, что его в принципе посчитали милым, настораживало. Это у красноглазых когнитивное искажение реальности, или он сам рядом со здешними монстрами не котируется?
В любом случае, останавливаться на достигнутом Сенджу не намеревался. И вместе с письмом притащил Мадаре официальное разрешение называть Учих котятами, которое требовалось только подписать.
Тот посмотрел на это, приподнял бровь. Подписал. Интересно, а Тобирама сам-то понимает, что он всеми силами налаживает мир и взаимопонимание? Как можно люто ненавидеть того, кто тебя котёнком кличет? Как можно будет самому этих котят потом безжалостно убивать?
Мадара посмотрел письмо, ничего криминального в нём не увидел, дал добро на отправку. И подтянул к себе моток крепкой верёвки. Тобирама смерил её подозрительным взглядом, но спрашивать не стал — если причина для подозрений и впрямь есть, ему об этом не расскажут, а рассчитывать на то, что Учиха решил тихо удавиться, не стоило.
Да и не к месту это было бы просто до ужаса.
— Давай, отправляй послание и подставляй руки, — скомандовал Учиха.
— Хм? — вопросительно выгнул брови Тобирама. — Зачем?
— Я тебя свяжу.
— И в чем смысл? — Сенджу нахмурился.
— Свяжу, обниму и буду спать.
Тобирама помолчал несколько секунд, обдумывая. Протянул ладонь, коснулся лба Учихи.
— Жара нет. И на вид вроде бы не бредишь. Что за странные желания?
Тот посмотрел на него мутным, усталым взглядом.
— Свяжу, чтобы ты не придушил меня во сне. Обниму, чтобы точно знать, что повод для беспокойства и гарантия жизни брата под присмотром. Буду спать, потому что хочу спать. Ещё вопросы?
— С чего ты взял, что я соглашусь?
— А ты не согласишься?
— Спать в твоей кровати связанным? — Тобирама постарался вложить в вопрос весь доступный ему скептицизм.
— Боишься, что буду покушаться на твою невинность?
— Это сейчас попытка взять на слабо?
— Это сейчас попытка узнать, что тебя смущает.
— То есть для тебя это абсолютно нормально тащить в постель вчерашнего врага? Или же… Тащить в постель брата?
— Ну вот поэтому я и хочу тебя связать…
— Бред, — подумав, Тобирама немного конкретизировал: — У меня.
— Вот и подумаешь об этом, когда я буду спать. Давай руки.
Больше всего Тобираму озадачивало то, что убить его Мадара мог и без этих сложностей. Или же догадался про Хирайшин? Но всё равно, как-то это всё… Странно. Очень. Хоть в самом деле соглашайся, чтобы разобраться, что же Учиха задумал.
— И не подумаю.
— Пожалуйста?
Вот это было удивлением побольше, чем предложение Мадары в принципе. Потому что Тобирама мог ожидать попытки скрутить его силой, язвительных подначек или даже посыла под хвост к биджу — но точно не того, что Учиха вежливо попросит.
— Вздумаешь пинаться ночью — не обижайся.
— Угу, — согласился Мадара, связывая свою будущую обнимательную подушку. — Буду душить слишком сильно — кричи.
========== Часть 3 ==========
Связывать Учиха умел. Веревки не пережимали ток крови, не грозили последствиями для здоровья, даже спать не мешали бы — шиноби не привыкать к отдыху в самых неудобных позах или же с ограниченной подвижностью. Но толком пошевелиться или же распутать узлы, не разбудив Учиху, не вышло бы. Впрочем, это было как раз и неудивительно — правильно связывать пленных, равно как и освобождаться от веревок, учили всех обязательно. Кто-то осваивал это искусство лучше, кто-то только в самых основах — но шиноби, не умеющий даже правильно связать врага, был редкостным неудачником. Скорее, стоило озадачиться тем, что Мадара действительно спал. И даже не пытался рефлекторно придушить оказавшегося под боком Сенджу. Наводило на мысли, что сопящая тушка под боком ему привычна… Что вкупе со следами чакры Изуны, которых в этой спальне было чуть ли не больше, чем во всех остальных комнатах, наводило на размышления.
