Змей тут же перекинулся в Алексея, потом в Мишу, Матвея, Владимира, Демьяна, Аксенова, потом, после еще пары превращений, в кого-то неузнаваемого Светланой. Она кивнула, давая ему разрешение остаться в этом облике. Лысого мужчину с окладистой светлой бородкой, с синими глазами и сломанным носом она не знала. Ей даже его одежда: портки в черно-белую полоску, вышитая косоворотка и накинутый на плечи шерстяной плащ ничего не подсказали.
Саша все же не удержался от вопроса:
— Почему он жив?
Светлана призналась — глупо такое скрывать, ведь Саша будет полагаться на свое оружие, а оно его подведет, потому что свет не приучен убивать:
— У тебя в руках не Агриков меч. Это просто шашка из света кромежа. Она не создана убивать.
Саша чуть отступил в сторону, глядя ей в глаза:
— Ты не собиралась убивать змея?
Она ему улыбнулась, хотя хотелось обнять, спрятаться в кольце его рук и забыть об окружающем мире и змее. Он же знал, зачем она пришла. Он ждал. Она же наивно надеялась, что десять лет жизни у неё в запасе есть. Оказалось, что нет.
— Ты сам учил: у меня нет права убивать. У меня есть только право миловать. Я его помиловала: он убивал, но не по своей воле. Во всяком случая я на это надеюсь. Осенью, я смотрела статистику, принесенную Калиной, не было замечено сильных пожаров в губернии, да и количество случайных жертв на них снизилось по сравнению с остальным годом. Он держал себя в руках. Одного я не понимаю: это я его вызвала тем, что опоздала с кормлением стихий в сентябре, или все же Волков через какой-нибудь украденный из императорской сокровищницы артефакт. Лапшины были просто не в состоянии вызвать его…
Саша чуть приподнял бровь, кажется, снова пересматривая свои гипотезы о происходящем.
Змей кашлянул, совсем как Саша, и пробурчал:
— Я проснулся, чтобы получить свое.
Саша напомнил:
— И ты получил свое! Еще в сентябре. На Вдовьем мысе, на капище. Михаил… — Он посмотрел на Светлану, все понимая: — Елизавета накормила тебя — ты должен был уйти и спать.
Змей пожал плечами:
— Получил. Только решил осмотреться и попался Волкову. Кто же знал, что его императорское вели…
— Высочество, — поправила его Светлана. Змей раскатисто рассмеялся:
— … ты уверена, что ты высочество? Впрочем, как хочешь. Кто же знал, что его императорское высочество посеяла артефакты подчинения стихий.
Саша тут же спросил:
— И как он выглядит? — Он всегда прежде всего сыщик.
Змей снова пожал плечами:
— Знал бы — не нуждался бы в вашей помощи. Сам бы выкрал.
Светлана сделала шаг, обходя Сашу:
— Ты мог попросить о помощи.
— Я помогал тебе изо всех сил. Кто тебя обучил владению тьмой?
— Саша.
Змей пыхнул пламенем — видимо, обиделся:
— А кто его надоумил? А кто показал, что я живу в каждом язычке пламени, а кто доказал, что я не ядовит? Я старался как мог, ограниченный Волковым. Кто тебе постоянно напоминал, что вместе мы сильнее?
Да, это Светлана и сама поняла.
— Ты не боялся, что я выгорю в лесу? Что не пройду очищение твоим пламенем?
— Ты? Ты бы не прошла⁈ Ни я, ни Волков не сомневались в тебе. Ты бы точно прошла. Именно ты. Ты всю жизнь считала себя человеком! Ты никогда не сомневалась, что ты человек. Ты не считала себя нечистью. И не считаешь. Твой Саша мог бы не пройти, но не ты.
— И тебя не остановила его возможная смерть?
Змей передернул плечами:
— У него был шанс все же — твоя вера в него. Это был его шанс. У меня был приказ, а ты поступила неправильно. Ты взяла и все испортила, бросаясь на мой огонь.
Светлана даже на нашлась, что ему ответить. Алексей бы не растерялся, но его тут нет — кромеж молчал, не подсказывая ехидных слов. Светлана поменяла тему — кому, как не Огню знать все о Волкове:
— Волков был волкодлак?
— Я не знаю.
— Он отдал свой дар в Муратово?
— Я не знаю, честное слово. Со мной таким не делились.
— Где он достал мертвую кровь? С кем из жандармов он был связан? Кто из других родов помогал Волкову? Что он хотел сделать с магжилой в Серых ручьях? А Зерновое?
Змей на все вопросы отрицательно качал головой, раз за разом. Саша не выдержал и прижал Светлану к себе:
— Ш-ш-ш, ты же видишь, им играли в темную.
Змей вскинулся, напоминая:
— Ты дашь мне свободу, ваше императорское высочество? Ты же обещала. Я слышал тебя в шепоте пламени — ты обещала мне свободу. Мне и других моим братьям. Ты обещала.
Пришлось говорить то, что болью от страха застревало в горле:
— И я сдержу свое обещание, Огнь. Только одно условие — не шалить, не жечь все подряд, не выжигать города и села, деревни и леса… У меня есть статистика пожаров: выйдешь за пределы этой статистики — я снова посажу тебя на цепь. Рука не дрогнет — я клянусь.
Огнь как-то легко согласился:
— Обещаю. Я уже давно не юн и не голоден. Я давно живу, я давно усмирил свои порывы. Мне нужна свобода, а не месть. Мстить я умею и на привязи. Так ты дашь мне свою кровь? Ты распечатаешь своей кровью сдерживающие меня оковы?
