Кто мог подумать, что однажды она окажется по другую сторону судебного процесса? Еще вчера судила она. Сегодня судили ее. Сумеречная Хлои была одной из тех, кто сохранял мир между людьми и вампирами. И вдруг оказывается впутанной в историю с участием самого хитроумного и кровожадного вампира из всех, что ей приходилось встречать. Ей нечего опасаться. Остальные сумеречные уверены в ее невиновности. Но почему тогда так сильно дрожат руки? Почему ей так тяжело произносить его имя? Почему ее показания вдруг начинают расходится с действительностью?Стакан с водой дрогнул у нее в руках.В какой цвет окрасилась ее душа после того, что она совершила? По-прежнему осталась белой? Стала черной? Серой? А может, она окрасилась в красный? Как кровь в ее стакане.
Оказаться по другую сторону оказалось еще паршивее, чем она думала. Кто бы мог подумать. Сегодня судишь ты. А завтра судят уже тебя. Какая ирония.
Чтобы хоть как-то отвлечься, она потянулась за стаканом воды.
Лучше бы она этого не делала.
Плотная темно-алая капля медленно опускалась на дно. И чем глубже она погружалась, тем быстрее кристальная вода окрашивалась красным. Капля крови таяла в воде у нее на глазах, словно насмехаясь. Словно рассказывая всем вокруг о том, что она утаила. О том, что она
– Хлои, – судя по нотке раздражения в голосе Криса, он окликал ее уже не в первый раз. – Эй, ты в порядке?
Судорожно выдохнув, Хлои одернула руку от стакана с кровью и обернулась на него, спешно принимая непринужденный вид. Но о какой непринужденности может идти речь, когда с ее водой творится такое? Неужели он не видит?
Но вот Крис чуть ослабляет на шее галстук и тянется рукой к ее стакану. Хлои забила мелкая дрожь.
Нет. Не к стакану. Взяв со стола бутылку с водой, он открутил крышку и наполнил водой абсолютно пустой стакан, чтобы после протянуть его Хлои.
Она опустошила его залпом. Привидится же такое. Взять на заметку – нужно больше спать.
– Я, конечно, понимаю, что ситуация не очень-то приятная, – не отыскав поблизости стул, Крис просто уселся на край стола, сложив руки на груди. – Но это же просто формальность. Мы оба знаем, что ты ни в чем не виновата. Нужно просто рассказать им об этом. Расскажем все, как было, и завалимся в бар восстанавливать нервные клетки. Ты как?
Сглотнув тяжелый ком, Хлои попыталась выдавить на лице подобие улыбки. А после медленно покачала головой.
– Я почти не спала, никак не могла уснуть. Так что…
– Я понял, – Крис приподнял руки, будто сдаваясь. – Значит, в другой раз.
– Спасибо, Крис.
Ободряюще сжав напоследок ее плечо, он ушел на свое место. На один из помпезных стульев, что величественно высились на подиуме.
Зал, в котором Сумеречные проводили слушания, специально был спроектирован подобным образом. Дальняя часть вытянутого помещения находилась гораздо выше второй половины зала. Это было сделано для того, чтобы подсудимые чувствовали себя еще более ничтожно, ютясь на неудобной табуретке за узким столом в то время, как сверху над ними нависают гордые Сумеречные. И, как вишенка на торте, эффект усиливался благодаря гигантским статуям у них за спинами, которые подпирали своими каменными телами высокий потолок со старинной фреской эпохи Возрождения. А по всей длине помещения тянулись высокие витражи, с цветными стеклами. Они лишь частично пропускали в помещение дневной свет. И даже это было сделано не случайно. Перед слушанием подсудимым вампирам подолгу не давали отвар, благодаря которому они могли переносить солнечный свет. Так, проходя через витраж, приглушенный свет не убивал их, но боль причинял. Поэтому им было крайне проблематично лгать.
К счастью, Хлои не была вампиром. И то, что на этой неудобной табуретке за узким столом сегодня оказалась именно она, было нонсенсом. Но она знала, на что шла.
– Сумеречная Хлои, я прошу вас подняться.
Началось слушание. Все ее друзья и когда-то самые близкие люди – напротив, на высоком подиуме. А стул, на котором обычно сидела она, сегодня пустовал и мозолил глаза.
Она поднялась. Скрипнул стул. Вода в стакане всколыхнулась.
Сумеречный Герман, главный и самый опытный среди присутствующих, смотрел на нее без враждебности. Ни у кого из них даже не возникало мыслей, что она действительно могла оказаться виновной. Главной целью слушания было скорее разобраться в произошедшем. Узнать правду.
Хлои горько усмехнулась.
Они – Сумеречные. Те, кто с стоял на границе между миром живых и миром мертвых с момента сотворения мира. Непоколебимые, но справедливые. Они помогали новообратившимся вампирам найти свое место в обществе. Не стать угрозой для людей и для самих себя. Именно они нашли формулу отваров, которые помогали вампирам побороть непереносимость солнечного света и неконтролируемую жажду крови. И если ты выбрал путь бессмертного и следуешь простым правилам – не причинять вред – тебе нечего бояться. Но как только ты встаешь на путь древних вампиров, не признающих мирную жизнь под лучами солнца вместе со смертными – берегись. Сумеречные придут за тобой.
– Хлои, – Герман заметно смягчился, по-отцовски мягко обращаясь к ней. – Ты знаешь, зачем мы здесь собрались. То, что произошло – недопустимо. И мы должны как можно быстрее в этом разобраться, чтобы принять меры.
– Я понимаю. И расскажу все, что знаю, – Хлои почтительно склонила голову, опустив глаза в пол.
– Конечно. Тогда, давайте начинать.
Герман сделал неуловимое движение головой, и все синхронно опустились на свои места. Стоять осталась только Хлои. Пальцы судорожно вцепились в край стола.
– Начнем с самого начала, – вновь заговорил Герман. – Вас с Крисом направили к зданию заброшенной фабрики на окраине города.
