— Подумайте хорошенько. Тут в Суходольске еще цветочки. Тут центр города уцелел, и жизнь быстро вернется в мирное русло. Там, за пределами губернии, ударило сильнее. Там еще долго будут хаос и бардак. Да, будет проще скрыться, но гораздо труднее выжить. Идут плохие времена. Проще отсидеться тут, а потом спокойно уехать, подав в отставку. Вы сами говорили, что сбегать в чащу леса было ошибкой. Не повторяйте её. Если сбежите сейчас, то по вашим следам точно пойдут — не заметить отсутствие единственной чиновницы на службе сложно, задуматься над причиной, заставившей её податься в бега, еще проще — в свете жертвоприношения на капище… Вас найдут — одно дело искать неизвестно как выглядящую выросшую царевну, и совсем другое — искать, имея на руках фотографии. Ваши фотографии есть в жандармерии, в адресном столе, в Главном магуправлении. Рано или поздно вас найдут. Поверьте, лучше отсидеться тут, тем более что вы хотели изучить местный магфеномен. Вас никто не выдаст.
Баюша напомнила о себе утробным мявком, еще и посмотрела искоса, только «глупая котенка» произносить не стала.
Светлана согласилась с Сашей:
— Я все понимаю — Баюше не привыкать рассказывать сказки целому городу, но тут все в крови. Моей крови…
Миша серьезно, потеряв свою привычную улыбку, посмотрел на Сашу, а потом перевел взгляд на Светлану:
— Тут все в моей крови. Мы с Сашкой вступили в бой с проклятым медведем, но я быстро вылетел с ранением, все закапывая своей кровью.
Светлана сглотнула — она знала, что Мишка кремень, что он способен на такое, но наносить себе раны, переносить невыносимую боль из-за неё…
— Мишка… Не надо. Прошу…
Он улыбнулся:
— Так и знал, что ты не захочешь делиться своим участием в бою с медведем! Тебе нестыдно? Мужчины должны совершать подвиги, а не барышни.
Саша качнул головой:
— Мизогин… Надо же.
— Сам такой! — побурчал обиженный в лучших чувствах Миша. — Тут всего-то чуть-чуть крови пролить надо, закрывая кровь Лизы. Следы её эфиром стереть. Окровавленную шинель сжечь. Только и всего. И будут тут только я, Сашка и… — Он сглотнул все же, прежде чем сказать: — и княжна.
— И как вы все это объясните? — не поняла Светлана. — История-то началась отнюдь не тут.
Сашина рука погладила Баюшу между ушей, и та утробно замурлыкала так, что даже Светлана ощутила прилив сил.
— Все просто. Демьян и Владимир уже не помнят о вашем происхождении, Светлана Алексеевна.
Баюша увлеченно ткнулась головой в Сашкин бок, чуть не отправляя кромешника на землю. Тот прошипел: «Хол-л-лера…» — продышал боль и продолжил:
— В Сосновском, согласно отправленным в Москву документам, вы, Светлана Алексеевна, были категорически против проведения расследования силами местной полиции. Да и расследования как такового не было — мы с Демьяном и Владимиром замешкались с отправкой документов из-за великого праздника. Пили-с. Потому и тело, и документы были отправлены позднее, на следующий день. Только и всего. Потом медведь, который и приносил жертву в Сосновском, пришел в магуправу — искал новую жертву. — Саша неуверенно посмотрел на Мишу: — ваше сиятельство, тут еще можно переложить вину с княжны на…
Мишка побелел и вскинулся:
— Вот же нечисть! Тебе нестыдно такое предлагать? Я уже говорил…
Саша покаянно наклонил голову:
— Простите, ваше сиятельство, был неправ. Тогда княжна пришла в магуправу, но столкнулась с нами и Смирновым. Она превратилась в медведя и унесла жертву с собой — Ивашку. Именно по следами Ивашки потом и шли жандармы… Память Ивашки Баюша подправит — он не вспомнит, как убивал. Ерофей Степанович отсиделся весь бой под столом. Естественно, ему и в голову не приходило, что напавшей могла быть княжна — он и выдал жандармам свою версию об Ивашке. Тут любой поймет, почему Ерофей Степанович не сказал о княжне — попасть под статью о клевете на княжеский род можно запросто, обвини он княжну в оворотничестве. С Ерофеем…
Светлана перебила его:
— Он мертв. Ему уже не надо править память. Его убила княжна, судя по ранам… Миш… Извини.
Тот лишь сильнее сжал челюсти и предпочел промолчать. Взгляд он отвел в сторону, ища что-то в темных, почти невидимых отсюда волнах Идольменя. Все придет и уйдет: предательство, интриги, рода и борьба за трон, а Идольмень так и будет тут веками. Впрочем, когда-нибудь умрет и он…
Саша понятливо кивнул Светлане, стараясь не смотреть на Мишку — понимал, как тому трудно:
— Тем проще. Испуганная землетрясением княжна принесла новую жертву уже тут, где мы с Михаилом Константиновичем её и остановили.
Леший понятливо хекнул, и среди капища земля выкинула продолжавшего спать Ивашку. Он даже палец посасывал, как бер.
— Ну… Эта… — замялся на опушке леший. — Я могу идти, да?
Светлана улыбнулась ему:
— Благодарю, дедушка.
— Да не за что… Завсегда радый помочь. — Он шустро исчез в темноте ночи — все же чувствовал за собой вину. Хорошо, что не попросил тело княжны скормить лесу. Миша бы точно этого не понял.
Саша нахмурился, проверяя свою версию на предмет дыр, и сказал:
