В магуправу Светлана зашла через боковой вход — там в закутке под лестницей сидел, нахохлившись за спешно притащенным откуда-то столом Ерофей Степанович. Перед ним, на обычно захламленном бумагами столе, лежал лишь девственно чистый журнал приключений. Ручку Ерофей Степанович задумчиво вертел в руках, не зная, чем себя занять. При виде Светланы Ерофей Степанович неуклюже попытался встать, и она махнула рукой:
— Сидите, сидите… Доброе утро, если так можно, конечно, сказать.
Ерофей Степанович громко и обреченно вздохнул:
— И вам доброго утречка-с.
Словоерс он любил трепетно и нежно — даже Богдан Семенович его не отучил от этой натужной угодливости. Демьян старательно молчал, изображая стену.
— Как вы? — спросила Светлана. — Говорят, вы попали под разъяренного берендея.
Ерофей Степанович притворно передернул плечами, как манерная барышня:
— И не говорите, Светлана Алексеевна. Кто мог такого ждать от Ивашки? В единый миг вспылил и… Столько душ загубленных на его руках теперь. Столько душ… Невозможно сказать-с, что я пережил.
Светлана с замиранием сердца спросила главное:
— Михаил Константинович уже пришел?
— Что вы… Что вы, вашбродие. Взяли его еще по ночи — говорят, тоже берендей. Так что одна вы остались за мага-с. Одна.
Светлана скосила глаза на стол:
— Журнал приключений…
— Пуст-с. К счастью для города, пуст-с. Не шалят-с горожане. По радио передавали предупреждение, чтобы все сидели по домам во избежание, так сказать-с, встреч с берендеем.
— У меня дела по заявке Уземонского участка…
Демьян не подвел: выгнул грудь колесом и подтвердил:
— Так точно-с, маг все утро нужон.
Письмоводитель повздыхал обеспокоенно и занес запись в журнал:
— Что ж делать-то, что делать-с… Раз надо.
— Я поднимусь в кабинет, — сказала Светлана и направилась к лестнице — бедный Ерофей Степанович резво бросился ей наперерез:
— Так нельзя же! Жандармы запретили. Нельзя-с.
Она легко обогнула его:
— Я только разблокировать печатью свой кристальник. Богдан Семенович, царствие ему небесное, заблокировал на три выходных дня. Чего уж теперь, раз я одна осталась за мага.
— Светлана Алексеевна, нельзя-с… — В глазах письмоводителя метался неприкрытый страх.
Она улыбнулась ему:
— Не извольте беспокоиться, вся вина будет на мне, если что. — Она спешно стала подниматься по лестнице.
Демьян отважно бросился ей на помощь, подхватывая письмоводителя за руки и водружая его обратно в кресло:
— Ерофей Степанович, вы просто герой в моих глазах. Выжили после берендея! Кому скажи — не поверят.
— Да-с… Сам себе не верю… — Ерофей Степанович откровенно вздыхал, найдя в Демьяне благодарного слушателя. Хвостомойка продолжил его восторженно расспрашивать.
Светлана влетела в кабинет на втором этаже и замерла. Жандармы перевернули вверх дном все, что можно — только сейф и остался невскрытым. И что они тут искали? Доказательства того, что маги сами пригрели берендея у себя в управе? Так Ивашку проверяли перед приемом на службу. Проверяли на колдовские метки. Это жандармы, ответственные за такое, допустили ошибку.
«А мы не проверили», — все же признала очевидное Светлана. Искать что-либо на столе Богдана Семеновича было глупо — жандармы все переворошили. Светлана сразу пошла к сейфу и открыла его. Первым делом она взяла печать главы магуправы и ею разблокировала свой кристальник. Тот загудел, оживая, зашелестел шестеренками где-то внутри нагревающегося корпуса, ища связь с ретрансляционной вышкой, возвышавшейся над всем городом на Ежиной горе.
Светлана провела пальцем по хранящимся в сейфе блокирующим магию наручникам. Их было три — доказательство того, что Богдан Семенович не ожидал столкнуться с берендеем. Будь у него хоть капля сомнений в Ивашке, он бы захватил наручники с собой. Холодная гравировка заклинаний на железе наручников, усиленных серебром, укусила Светлану, напоминая, что захлопнуться браслеты могут и на её запястьях. Она взяла сразу двое наручников и сунула их в карман жакета. Надо добраться домой и переодеться в мундир, как положено. Только сперва надо взять еще кое-что из сейфа. Она нашла небольшой футляр с заговоренной железной иглой. Её использовали, чтобы находить колдовские метки. Иглу следовало воткнуть в солнечное плетение подозреваемого или в родинку. Светлана сжалась — она еще никогда не применяла иглу. Это сродни пытке. На ней как раз иглу пробовали. Было очень больно. Только иного выхода найти колдовскую метку не было. Ей придется проделать это с Мишелем.
