Михаил притормозил у тротуара и обернулся к Светлане, локтем опираясь на спинку сиденья:
— Со мной-то все ясно — она крови моей попробовала и поняла, что я Рюрикович. Потому и подлизывалась. А Громов что такого сделал для баюши?
Светлана разогнула прижатые к груди колени — задний диван был отчаянно мал, — и села:
— Он приказал Петрову быстро доставить её в больничку.
Михаил задумчиво посмотрел на Светлану, на улицу, погруженную в привычные осенние сумерки, когда и не поймешь: вечер уже, или день еще не закончился, — и пробормотал:
— Маловато как-то. Не находишь?
Боясь снова ошибиться из-за утаенных случайно фактов, она вспомнила:
— Баю… — Нет, сейчас надо всегда держать в уме, что она может быть императорским баюном и врагом, — Китти сказала, что у неё перед Громовым долг жизни.
— Вспоминай, что еще вы делали с баюшей и Громовым… Может, он что-то упоминал?
Вот же хитрюга — докладывать ему, что они делали с Громовым. Впрочем, он прав: сейчас важна любая мелочь.
— Мы с Громовым любовника Веры Лапшиной уничтожили — упырь обыкновенный привязался к барышне. Больше ничего не было, Миш. Честно, не было. — Она вспомнила утро, когда Громов готовил ей завтрак. Щеки почему-то принялись стыдливо краснеть. Хорошо, что любой приличной барышне положен здоровый румянец на все лицо. Михаил приподнял бровь, но промолчал. — Ах, да! Громов после этого оплатил лечение Китти в больничке. Может, это и есть долг жизни?
— Похоже на то… — Михаил все раз внимательно оглядел улицу и предложил: — Светлана, пересаживайся на переднее сиденье — так будет проще отслеживать след Ивашки.
Из-за «Дмитрия Ясного сокола» вспомнились слова Лапшиной, что ведьма предсказала появление императорской семьи в Суходольске. Узнать бы, что за ведьма. Заодно надо найти и проверить старушку, которая дала баюше имя Китти. Надо проверить баюшу и её легенду. Жить в неверии Светлана устала. Она, быстро под дождем пересаживаясь с заднего сиденья на переднее, попросила, стряхивая с волос капли воды:
— Миша, пока колесим по следам Ивашки… Выглядывай и Матвея.
— Юродивого? — закладывая широкий поворот направо, к набережной Уземонки, уточнил княжич. Он правой рукой на секунду прикоснулся к Светлане, эфиром подсушивая её волосы и шинель.
— Да, его.
Михаил с неуверенной улыбкой на губах уточнил:
— Зачем тебе? Ты же его боялась.
Она посмотрела на Михаила — иногда он очевидного не понимал, впрочем, как и она:
— Про Василия Федоровича Рюриковича-Романова он оказался прав. И про княжну Елизавету он пророчил. Вдруг еще что-то важное скажет?
— Светлана… — Михаил отвлекся на дорогу — там делили одного пассажира двое извозчиков, перекрыв своими повозками чуть ли не пол-улицы и галдя при этом. Княжич, что-то бухтя под нос, объехал их по встречной полосе.
Светлана принялась уговаривать его:
— Это он тебе пророчил, Мишка! Это важно! Вдруг он что-то про Ивашку скажет или про планы убийцы из Сосновского?
— Ну, если только так… — неожиданно согласился Михаил, резко заворачивая куда-то к центру. — Я его сегодня у Успенской церкви видел. Он там сидел и…
Светлана резко спросила:
— Он тебе что-то говорил? — А сердце уже заполошно билось — Мишка не собирался скрываться. Что ж с ним так сложно-то!
— Молчал. Он ел булку. И молчал, Светлана.
До церкви ехать не пришлось. Матвей словно ждал их с Михаилом — он сидел на лестнице кухмистерской купцов Солодовских и жадно ел куриную ножку. Откуда она взялась и где перед этим валялась, Светлане даже дурно было подумать.
Магомобиль остановился у тротуара. Светлана открыла дверцу и сказала Михаилу:
— Я быстро.
Тот поймал её за локоть:
— Я с тобой.
— Тебе нельзя! Тебе нельзя привлекать к себе внимание, Мишка. Как ты этого не поймешь.
Он серьезно смотрел ей в глаза:
— А тебе можно? Полгорода судачит о твоем «царском» происхождении.
— Пусть судачат обо мне — рты уже не заткнешь, а вот о тебе судачить не должны.
Михаил скривился и полез в карман:
— Тогда хоть гривенник возьми — дашь этому Матвею. Пусть хоть в кухмистерской поест.
Светлана промолчала, что даже там обеды меньше трех гривенников не стоили. Кажется, Мишка это и сам понял — к гривеннику добавил и целковый.
— Надеюсь, Матвею за рубль голову не проломят.
Светлана взяла деньги, тоже надеясь на это. На улицах Суходольска и за меньшее убивали, а Матвей совсем же безумный, точнее юродивый. Блаженный. Он не может постоять за себя.
Она вышла под дождь, быстро перебегая через дорогу. Михаил не выдержал и вышел из магомобиля, глядя ей вслед — оперся спиной на капот, чуть сутулясь под дождем.
Сердце Светланы гулко билось в груди. Она год боялась встреч с Матвеем, подозревая, что он её преследует. Ходила даже специально с Мишкой, а он как раз Мишку и выслеживал… Вот же пугала саму себя! Сама придумала свой страх.
