Причем, дважды. Первый раз, когда запустил заклинание в ту огромную гориллу и второй когда напрямую атаковал Огненным Копьем. Вспомнив об этом, я в очередной раз задумался, что же на самом деле произошло.
— Неужели и правда ожерелье? — буркнул я себе под нос, после чего снял с шеи украшении и начал внимательно его осматривать.
Обычный визуальный осмотр ничего не показал. Ничего в украшении не говорило о том, что в нем произошли какие-то изменения. Я использовал магическое зрение, но и оно тоже ничего не показало. В ожерелье не было никакой магии, я ничего не чувствовал.
Это было просто украшение, которое только для иных имело какое-то значение.
— Да уж, — я тяжело вздохнул и повесил ожерелье обратно на шею.
— Чего пригорюнился, Люк? — спросил Де’Жориньи, поравнявшись со мной.
Все это время он был рядом с Пересмешником, но когда тот уснул, видимо, решил ему не мешать.
— Охраняйте их, — приказал я своим фангам и те послушно сели рядом с Жумельяком и Де’Аламиком.
Все же, мы находились посреди джунглей Проклятых Земель и тут конечно было небезопасно. Хотя, я время от времени проверял окружающее нас пространство на наличие опасных монстров, но лучше лишний раз перестраховаться.
— А чему особо радоваться? — ответил я здоровяку.
— И то верно, — усмехнулся он и посмотрел на сидящих у дерева Жумельяка и Пересмешника. — Досталось им, конечно.
— Верно, но зелье быстро поставит их на ноги, — сказал я Жулю. — Плюс, Анри хороший лекарь. Думаю, завтра уже все будут уверенно стоять на ногах. Ну, разве что, кроме него, — я кивнул на Багрового Палача.
— Я бы вообще, пришиб эту паскуду, пока гад не оклемался! — процедил сквозь зубы Де’Жориньи и сжал свои кулаки, каждый из которых был размером с мою голову.
— Не думаю, что в ближайшее время он придет в себя, — ответил я здоровяку. — А решать, что с ним делать — прерогатива Жумельяка.
— Это верно, — мой собеседник тяжело вздохнул.
— Вы бы тоже отдохнули, пока есть такая возможность, дорогой Жуль, — сказал я здоровяку. — Я с фангами вас постерегу, — добавил я, и маг земли задумался.
— Может, я постерегу, а вы отдохнете, Люк? — предложил он.
— Я, пока, не устал, — честно ответил я.
— Так и я не устал, — ответил Де’Жориньи и улыбнулся.
— Хорошо, тогда расскажите, что-нибудь интересное, — попросил я своего друга.
— Ой, да у меня таких историй полно! — усмехнулся мой собеседник. — Только не стоя ж их рассказывать. В ногах, как говориться, правды нет! — он осмотрелся по сторонам и нашел глазами свои вещи, которые лежали рядом с Анри и Жозе. — Сейчас, — произнес он, и отошел.
Какое-то время он копался в своих вещах, а затем довольный вернулся обратно.
— Вот, — он постелил на землю покрывало. — Жаль, конечно, что нет вина, ну да ладно, — снова усмехнулся он и сел.
Я последовал его примеру.
— Про что хотите послушать? — поинтересовался мой собеседник.
— Рассказывайте, про что хотите, дорогой Жуль, — ответил я другу и улыбнулся.
— Ох, хорошо. Ну, тогда слушайте! — произнес маг земли и начал свой рассказ.
Избранник Угла сидел в шатре и курил, когда кожаная штора, которая служила дверью в его жилище резко отъехала в сторону и внутрь вбежал молодой иной.
Выпустив изо рта клуб темно-зеленого дыма, вождь смерил незваного гостя недовольным взглядом.
«Надо проучить мальчишку, чтобы подобного впредь, не случалось», — подумал друид, смотря на Зеленого Угря, который выглядел очень обеспокоенным.
— Беда, вождь! — произнес он и упал на одно колено.
Избранник Угла нахмурился. Первый раз в жизни, он видел Зеленого Угря таким обеспокоенным.
— Что случилось? — спросил иной.
— Ваша дочь! Она…
Договорить он не успел. Избранник Угла резко поднялся со шкуры, на которой сидел и не говоря ни слова, пошел в сторону выхода из своего жилища.
— Где она⁈ — не оборачиваясь, спросил он.
— В стойлах. Мы не стали ее трогать, — ответил ему Зеленый угорь.
Друид выругался про себя.
«Зря я ей разрешил провести этот ритуал», — буркнул он про себя, пока быстрыми шагами двигался в сторону стойл.
Расстояние, которое раньше он преодолевал минут за десять, в этот раз он прошел за пару минут, стараясь держаться с достоинством. Бегающий вождь мог бы смутить умы его подданых.
— Расступитесь! — произнес он, когда увидел толпу его соплеменников, которые окружили Принявшую Разложение.
Иные послушно отошли в стороны, освобождая своему вождю путь и он сразу же увидел свою дочь, которая лежала на земле и не двигалась.
Избранник Угла подошел к дочери.
«Жива», — он облегченно вздохнул, когда увидел что ее грудная клетка вздымается при дыхании.
Присев на одно колено, иной положил руку на лоб, после чего закрыл глаза. Разум девушки не был поврежден, а это был уже хороший знак. Иной положил руку на ее живот.
С ребенком, который уже был в ее утробе, тоже все было хорошо. Избранник Угла сделал глубокий вдох и положил руку ей на грудь в области сердца — бьется. Хороший знак.
Вождь опустил руку ниже, чтобы проверить второе сердце и его рука невольно вздрогнула, когда понял, что второе сердце дочери не бьется.
