— Я вас не знаю, покиньте мой двор, пока… пока я вас не превратила в жабу!
— И правильно, зачем запоминать тех кому отказала в помощи? Так, старая карга?
— О чем вы гово… — и тут Катерина вспомнила мужчину с ребенком на руках, девочкой, на чьих щеках алел румянец горячки.
— Что? Вспомнила? А вот я и не забывал, никогда не забуду. Мила умерла, моя девочка умерла, — он вдруг начал рыдать вытирая слезы и два тоненьких ручейка соплей рукавом рубахи.
— Мне очень жаль, но я ничем не могла помочь.
— Нет! — закричал бугай так, что даже слюни полетели, — Ты даже не попыталась! Она мучилась, ей было так больно, моей девочке было больно, а я ничего не мог с этим поделать, и что самое ужасное, она даже не пришла в себя перед смертью. Господи, я не могу поверить, что ее нет, — он снова залился слезами, — Я даже не попрощался с ней, не сказал, что люблю…
Катерина распознала ещё один запах, которого не было в их прошлую встречу, стойкий алкогольный перегар. Она понимала, что мужчина представляет опасность, ещё до того как увидела предмет в его руке, но не знала, что делать. Просто растерялась от страха. Как назло под рукой не оказалось Люцифера — молодец, сама спровадила защитника, на кого теперь пенять? Оборотень в два счета спровадил бы незваного гостя, а что она могла противопоставить огромному мужику?
— Послушайте, я не ведьма. Понимаю, прозвучит абсурдно, но я королева Катерина, жена Ричарда. Меня заколдовала ведьма, чтобы помочь избавиться от проклятия. Поэтому я не могла помочь вашей дочери. Мне правда жаль.
Мужчина сделал несколько нетвердых шагов, его слегка покачивало от выпитого, и уставил заплаканные, покрасневшие глаза на Катерину. Пристально осмотрел с ног до головы.
— Если ты королева, я тогда король Ричард Справедливый, и знаете что, ваше высочество? Я собираюсь вершить правосудие.
Бугай ринулся вперёд как только договорил. Катерина конечно не надеялась, что он ей поверит, но попробовать стоило. Он вынул из-за спины руку и поудобнее перехватил увесистый топор. Катерина вскрикнула увидев скрытый до этой поры предмет, и что было сил толкнула деревянное ведро вперёд, оно с глухим стуком ударило мужчину по голове. Бугай покачнулся и повалился набок, потеряв баланс. Катерина выиграла драгоценные секунды и решила не тратить их в пустую, она забежала в дом, захлопнула дверь и опустила засов.
Сердце бешено колотилось в груди. Она прильнула к двери и прислушалась, мужчина на улице что-то зло бурчал. Катерина судорожно соображала, что будет делать если он на этом не остановится и попытается проникнуть внутрь. Если бы только продержаться до возвращения Люцифера, но это казалось чем-то нереальным, обычно оборотень покидал дом на несколько часов и предопределить его возвращение мог лишь слепой случай. Можно было бы спрятаться в подвале, в дальней ее комнате где не так холодно, предварительно заперев все двери, и тем самым потянуть время до возвращения Люцифера. И был ещё один выход во внутренний дворик, на огород, можно покинуть дом и убежать от него подальше, спрятавшись в лесу.
— Открывая, старая сука! — донеслось с улицы и дверь загромыхала от града ударов.
Катерина вскрикнула от испуга, отпрыгнула от двери в сторону и схватила первый попавшийся под руки предмет, это был металлический совок. Она вцепилась в него как в оружие, способное уберечь от сошедшего с ума мужчины, и забилась в угол справа от двери.
— Открывай, или я выбью эту чёртову дверь! — доски снова загрохотали, прогибаясь под увесистыми ударами.
Катерина очень надеялась, что после внезапного появления Батора, с вероломным выбиванием этой самой двери, Элизабет магически усилила ее, или что-то вроде того. У бугая был топор, так что при желании он мог разобрать дверь на маленькие щепки.
Не успела Катерина подумать об этом, как раздался треск и на уровне лица из доски показался металлический треугольник лезвия. Она снова вскрикнула от неожиданности, а бугай приступил с остервенением вонзать топор в одно и тоже место.
— Люцифер! Пожалуйста! — закричала Катерина и слезы окропили ее лицо, — Люцифер! Ну где же ты?!
Доска с диким стоном выплевывала щепки в комнату после каждого удара топора. Разъяренный мужчина рубил до тех пор, пока в двери не образовалось небольшое окошко. Он втиснул в него лицо, обдирая лицо о раздробленные края древесины, но не обращая на этот досадный факт никакого внимания. Алкоголь сильно притупил боль, да и что эти царапины в сравнении с предвкушением сладкой мести? Его глаза бешено вращались в глазницах в поисках ведьмы, но в плохо освещённом коридоре казалось никого не было.
— Ведьма! Выходи старая! Я все равно тебя найду! — прокричал он в прорубленное оконце.
