В какой-то момент возможность мыслить здраво вернулась вместе с сомнениями: а правильно ли она делала, целуясь со Снейпом? Ощущения были восхитительными, ее затягивало в омут, казалось еще чуть-чуть и она взлетит — научится летать без всякой магии, но это было… неправильным!
— Прекратите так громко думать! Это сбивает, — пробормотал Снейп и попытался стащить с нее футболку.
— Мы поступаем неправильно, — ответила она ему шепотом, стаскивая с него рубашку. — Это же… как же… а узнать…
— У нас будет куча времени на «узнать», «подумать» и на прочую ерунду. Давайте не отвлекаться?
— Если вы так просите… — они опустились на пол, Гермиона в последнюю секунду трансфигурировала свою футболку в весьма ворсистый и немного колючий ковер, Снейп мановением палочки сделал его более мягким.
— Знаете… — попыталась снова сказать нечто важное Гермиона, но Снейп стал ее целовать так, что говорить расхотелось.
Одежда в беспорядке валялась рядом, губы опухли от поцелуев, тело горело таким возбуждением, которого Гермиона не испытывала никогда.
«Какое он имеет право так действовать на меня?», — думала она и тут же сама дарила ему ответные поцелуи, путаясь пальцами в его волосах, в тот момент, когда он ласкал языком ее грудь.
— Кровать? — прошептала Гермиона.
— Думаешь? — он посмотрел ей в глаза, и она мотнула головой. Кровать! Глупости какие.
Она плавилась от его прикосновений, доходя до края, почти до пика, балансируя на острие и отступая, послушно следуя за его руками. Это было так изматывающе прекрасно, что голова кружилась. И мыслей не осталось. Ей казалось, что сейчас, в этот момент она рождается заново под его волшебными прикосновениями.
Он прошептал ей что-то, но она не поняла, только слушала его шепот, словно это было древнее, непонятное заклинание.
Его руки скользили по ее телу. Гермиона больше не могла сдерживаться, ей казалось, что если он сию же минуту не проникнет в нее, ее разорвет от невыносимой пустоты внутри.
— Посмотри на меня... — прошептал он, и она распахнула глаза навстречу его взгляду. Она смотрела в его глаза, в которых отражалась ее вселенная.
Он вел себя как завоеватель, как хозяин. Он изучал ее тело, не смущаясь и не прося разрешения, словно имел право. И это было так упоительно прекрасно.
Ей хотелось продлить этот миг наивысшего удовольствия, и одновременно тело уже жаждало покоя, передышки. Северус смотрел на неё, не отводя взгляда. И когда ее накрыл оргазм такой силы, что она закричала, наплевав на все — на приличия и на весь мир, он опустился на локти, прижался жаркими, искусанными губами к её губам и застонал.
И все-таки ковер оказался жестче, чем хотелось бы. То, что было незаметно в порыве страсти, теперь доставляло ощутимый дискомфорт. Гермиона попыталась лечь удобнее, завозилась, Снейп открыл глаза, и она замерла, словно ее тут не должно было быть, и он застал ее врасплох. Это было глупо и как-то по-детски.
— Мне надо в душ, — сказала она со всем возможным достоинством. Вставать абсолютно голой и позволять Снейпу рассматривать себя не хотелось, трансфигурировать ковер, на котором они разлеглись, обратно в свою футболку тоже было не очень с руки. Поэтому Гермиона взяла рубашку Снейпа, завернулась в нее (рубашка оказалось удачной длины и прикрывала стратегические места) и отправилась наверх. Первым делом она проверила сон Рози и порадовалась, что на детскую наложены специальные чары, чтобы посторонние шумы не разбудили ребенка.
Когда Гермиона спустилась вниз, Снейпа нигде не было видно, из ванной первого этажа раздавался шум воды.
До чего же странное ощущение! Интересно, а если бы вместо Снейпа был кто-то другой? Гермиона представила Дина, целующего ее в порыве страсти и сморщилась.
Вода перестала шуметь, и Гермиона метнулась на кухню, старательно делая вид, что готовить чай ночью — обычное дело.
— Наверное, все-таки мне пора домой, — сказал Снейп, входя в кухню. В одних брюках и с мокрой головой он выглядел очень по-домашнему, и Гермионе пришлось прикусить язык, чтобы не сказать, что он может и остаться. Это уж точно было бы лишним.
— Да, наверное, пора, — сказала она вслух.
Он подошел к ней ближе.
— Посмотри на меня. Ты что, стесняешься?
— С чего бы?
— Тогда посмотри.
— Хорошо, — она перестала протирать и без того чистый стол, бросила тряпку и посмотрела прямо на него. — Это все последствия ритуала, я уверена! Я же… мы же разумные люди, а страсть...
— Скорее то, что мы смогли слить сознания, показатель нашей, эм, совместимости. Не подменяйте причину и следствие.
— Но это же невозможно! Еще не так давно ты меня на дух не переносил, да и я о тебе, если и думала, то уж явно не как о… о близком человеке.
— Это просто магия, Гермиона, — он улыбнулся, — самая обыкновенная, самая настоящая, самая прекрасная магия. Разве не так? — спросил он ее тихо и снова поцеловал.
Магия. Конечно магия, он абсолютно прав, — подумала Гермиона и закрыла глаза.
*