Драгоман был дома, вместе с женой и детьми. Никто не спал, несмотря на поздний час. Слухи об уличных беспорядках в центре города уже достигли их ушей, и все ожидали новостей. Араб встретил Джереми невообразимо широкой улыбкой и стал пересчитывать пиастры, которые детектив протянул ему вместо приветствия. Драгоман установил личности многих мужчин и всех их расспросил. Теперь он пересказывал детективу полученные сведения, не упуская ни малейшей детали. За разговором они вместе пили чай. Мэтсону принесли горсть фиников. Драгоман обладал отличной памятью и запомнил имена всех участников событий. Доклад его, исключительно точный, оказался совершенно бесполезным для Джереми. В конце повествования араб обратился к фактам, которые казались ему наименее важными:
— Это еще не все, эфенди.[84] Сегодня во второй половине дня меня направили к двум старикам. Они всюду без умолку болтают об этом звере — о гул. Буквально одержимы этой идеей — настолько, что стали раздражать посетителей кахвы. Первый из стариков утверждает, что ему известно, кто стоит за всем этим. Вот я и пошел немедленно на встречу с ним. Думаю, он просто не в себе. По его словам, гул — это его переодетый сосед. Он говорит, что сосед сошел с ума, что именно он и есть убийца детей и…
— Где живет этот старик? — спросил Джереми, который торопился скорее со всем этим покончить.
— В северо-западной части Эль-Гамалии, в районе Баб аль-Наср, совсем близко от…
— Слишком далеко, — перебил детектив. — А другой?
— Это наркоман. Он слишком давно посещает гораз. Заявляет, что ему известно, где находится логово демона: речь идет о тупике на юго-востоке квартала.
Джереми выплюнул финик.
— Недалеко от мечети Хусейна?
— Да, это там.
Англичанин вскочил на ноги. Он вспомнил об Азиме и двух его свидетелях, которые утверждали, что видели гул собственными глазами. Один из них — старик, заядлый курильщик гашиша. И названное место находилось рядом с предполагаемым входом в подземелье.
— Проведи меня к нему! — воскликнул детектив. — Пойдем, у нас мало времени!
Старика они отыскали в курильне опиума, известной по всему району; его покрасневшие глаза лихорадочно блестели. Когда Джереми пообещал ему немного денег за помощь, араб безропотно согласился отвести двоих мужчин к тому самому тупику. Улицы были пустынными и темными; детектив и его спутники освещали себе путь фонарем, внутри которого горела маленькая свечка. Троица бесшумно двигалась под покровом полотняных навесов, делавших узкие улочки еще более темными, огибала пустые прилавки и вскоре очутилась в запутанном лабиринте проходов. Со стороны это шествие напоминало метания маленького светлячка, пытавшегося найти выход из циклопического по размерам каменного лабиринта. Ночная прогулка завершилась перед входом в тупик, образованный стенами полуразрушенных зданий.
— Пришли, — пробормотал старик по-арабски. — Надолго здесь не останусь, это опасно.
Драгоман перевел детективу его слова, после чего старик взял Джереми за рукав и замер в ожидании. Англичанин вздохнул, вынул из кармана банкноту и протянул ее проводнику. Тот уже двинулся прочь, когда Мэтсон задержал его, тронув за плечо:
— В каком доме?
Драгоман опять выступил в роли посредника в разговоре:
— Он сказал, что ничего об этом не знает.
— Тогда спроси, знает ли он, где находятся мечеть Хусейна и университет Аль-Азхар.
Поколебавшись, старик показал обеими руками примерно в одном и том же направлении — куда-то вправо. Это позволило с определенной долей вероятности ограничить круг поисков правой стороной тупика.
— Что ж, это лучше, чем ничего, — проворчал англичанин, возвращая фонарь владельцу.
Драгоман немедленно перевел ответ старика:
— Он сказал, что вы можете оставить его себе, потому что вам он понадобится больше, чем ему, если вы хотите войти внутрь.
Старик покинул их.
— Эфенди, вы действительно собираетесь войти в эти руины и искать там гул? — забеспокоился драгоман.
Джереми протянул ему купюры, обещанные в качестве дополнительного вознаграждения.
— Не трудись идти за мной. Твой путь заканчивается здесь, друг мой.
Не дожидаясь ответа, повернулся к арабу спиной и быстро двинулся вперед между ободранных прилавков — к зияющим чернотой дверным проемам, напоминающим жадные пасти. Сзади раздались торопливые шаги проводника: араб спешил убраться подальше от этого мрачного места.
