Под впечатлением от таких откровенных характеристик, Марион рассказала хозяину ужина о своей привычке давать людям прозвища на основании их вероятных заболеваний. Джо едва усидел на месте от смеха, услышав о «брате Асфиксии и компании». Марион заверила старика, что у него самого нет никакого прозвища, что ему явно понравилось.
Около одиннадцати вечера Марион возвратилась домой, слегка покачиваясь. Уходя, обещала Джо, что скоро навестит его снова. Спать легла в хорошем настроении, глаза ее блестели. Желание почитать немного перед сном возникло у нее неожиданно, потеснив алкогольные пары. Она спустилась в прихожую, чтобы вытащить дневник из кармана плаща, и бегом вернулась под теплое одеяло. В спальне горел только ночник; едва Марион открыла книгу, кладбище за окном осветила молния; медленно, будто неохотно, упали первые тяжелые капли дождя. Устроившись на кровати, женщина вновь принялась за чтение.
Каждый знал, что ему следует делать. Если удастся добиться идеальной координации всех сил, план, возможно, сработает. Азим еще раз перебрал в памяти все детали операции, дабы убедиться, что ничего не упустил. Добровольцы будут расставлены по местам менее чем за час. День блужданий детектива по Эль-Гамалии не прошел зря. Старый курильщик опиума согласился на его предложение сразу, несмотря на страх. Торговец уступил только после того, как Азим напомнил ему, что речь идет о спасении его собственных детей. Двое мужчин немедленно приступили к поискам прочих добровольцев. Половину необходимого числа составили родственники убитых детей, другая половина будет собрана к концу дня, к махрибу.[62] В общем и целом идея Азима была совсем простая и основывалась на способности отряда добровольцев разделить весь квартал на секторы и поставить его под наблюдение, чем на простом везении. Гул видели четыре раза — в пределах небольшой территории, в квартале Эль-Гамалия. Азим надеялся, что люди, расставленные на крышах домов в стратегически важных местах, обязательно заметят гул, если она появится в этом квартале снова. С помощью свидетелей — старика и торговца одеждой — Азим сумел убедить три десятка наблюдателей и внушить им надежду на успех. Одного за другим их расставляли по крышам зданий со строгим наказом не покидать поста ни под каким предлогом. Прибытие имама в отряд добровольцев заставило острословов умолкнуть. Теперь Азим был уверен в том, что люди с уважением отнесутся к его затее, пусть даже это в большей степени объясняется трепетом перед Аллахом, чем чувством долга.
Имам присоединился к добровольцам, когда кто-то рассказал ему о сути приготовлений. Добровольцы шептались о том, что гул свирепствует и ее обязательно заметят этой же ночью. «А что делать правоверному, если он окажется один на один с ней?!» — воскликнул имам и потребовал, чтобы ему разрешили сопровождать участников ночной охоты. «Только молитвы Аллаху могут изгнать чудовище!» — заявил он, сопровождаемый множеством почтительных взглядов. Если подобное создание бродит по улицам их квартала, именно он, имам, должен обратить его в бегство. Азим знал, что, несмотря на знаки отличия полицейского, он не может спорить с духовным лицом, поэтому детектив несколько видоизменил инструкцию. Если гул будет обнаружена, он, инспектор полиции, обязан первым прибыть на место и убедиться, что это на самом деле демон, и только затем следует вызвать имама, чтобы тот изгнал ее из нашего мира. Ну а если это окажется преступник из плоти и крови, полиция должна получить приоритет и арестовать его. Азим знал, на какой серьезный риск идет. Пусть люди схватят виновного — детективу придется действовать очень быстро и умело. Иначе местные жители не замедлят самостоятельно вынести преступнику смертный приговор, без трибунала и решения суда, и тут же сами приведут его в исполнение.
Кого же он на самом деле думает найти — человека или гул? Ведь о том, что по ночному кварталу кто-то бродит, известно из показаний всего двух свидетелей. А те категорически утверждали, что существо, с которым они встретились, не имеет ничего общего с человеком. Азим не знал, что и думать. Все говорило в пользу «мифологической» гипотезы… Однако европейская система образования, взятая за основу в полицейской школе, и свойственные ей рациональные взгляды серьезно поколебали усвоенную египтянином в детстве традиционную картину мира. Азим не мог отрицать: в глубине души он верит в то, что виновником трагедии является человек.
Солнце окончательно опустилось за горизонт. Каждый доброволец взял с собой немного еды и одеяло, чтобы не замерзнуть ночью. После этого все разошлись по своим наблюдательным постам. Торговец инструментами с базара Хан аль-Халили,[63] чей племянник оказался среди участников охоты, согласился снабдить всех наблюдателей лампами — свет послужит сигналом. Кто заметит странно передвигающуюся фигуру в капюшоне, тот, в соответствии с полученной инструкцией сразу же зажжет свечу в своей лампе и помашет ею.
