– Она должна куда-то вести. – Лука встал у Яэль за спиной. (Но не слишком близко. Он видел рефлексы девушки в действии и искренне желал, чтобы солнечное сплетение/нос/его пах так и оставались нетронутыми). – Ведь так?
– Этого я и боюсь. – Яэль нахмурилась. – Мы снова на территории Рейха. Здесь стоит бояться не только волков.
Они ходячий деликатес, головы, за которые назначена награда.
– Слушай, как бы мне ни нравились сосновые иглы, нам нужно найти нормальную еду, – сказал Лука. – Еду, лекарства, место для сна, и не попасться на обед волкам. Пойти по тропинке – неплохой шанс найти всё это.
Яэль кивнула, но хмуриться не перестала. Это выражение казалось поистине зловещим на её окровавленном лице: «Мы пойдём вдоль дороги. Не по ней. Если столкнёмся с кем-либо, мы даже сбежать не сможем, не то что дать отпор».
Ещё несколько часов они брели в тишине, слишком уставшие, слишком измученные, чтобы говорить. Шаг Феликса становился всё медленней и медленней, оборвавшись, в итоге, резким падением. Колени на земле, лицо и грудь распластаны на покрытом ледяной коркой и волчьими следами снегу. На улице подмораживало, но по лбу Феликса тёк пот, светлые волосы прилипли к лицу.
Он упал так ровно и лежал неподвижно, что Лука испугался, как бы парень не умер прямо здесь и сейчас. Но когда Яэль кинулась к механику, тот принялся лопотать, слабо отталкиваясь от земли здоровой рукой: «Нет. Н-надо идти. Я д-должен с-спасти…»
Его голос потонул в приступе кашля.
– У него лихорадка. – Яэль перевернула Феликса на спину, вытаскивая больную ладонь парня из-под рубахи. – В ранах началось заражение.
Она была права. Даже его целые пальцы опухли и покраснели, надувшись до размеров небольших сарделек. Сейчас, когда Лука подошёл ближе, он понял, откуда исходила
Брат Адель не сможет больше сделать ни шага, а значит, и они тоже.
– Итак, привал будет здесь. – Лука осмотрелся. Лишь мрачные сосны, окружённые густым ковром опавших иголок. Не лучший выбор места, если нужно спрятаться от ледяных ветров, блуждающих среди деревьев. И ещё хуже, если не хочешь стать закуской для волков.
Яэль бросила парашют, который несла всё это время, и принялась распиливать один из его тросов о ближайший камень.
– Я пойду поставлю пару ловушек. Посмотрим, что из еды ещё удастся найти. Оставайся здесь и присматривай за Феликсом. Попытайся раздобыть огонь. Когда я вернусь, сделаем из парашюта палатку.
Луке потребовалось в общей сложности десять минут, чтобы собрать ветки для костра, следуя смутным инструкциям из былых дней в Гитлерюгенд: сначала бумага или хворост для розжига, потом маленькие ветки, большие дрова в самом конце, не забыть оставить пространство для воздуха. Его куртка до сих пор была влажной после купания во рве (прошли почти сутки, но кожа была упряма). Пока они шли, Лука этого почти не замечал, но когда к вечеру температура начала падать, он осознал, что нужно развести костёр. Сейчас же.
Лука схватил две палки и начал тереть их друг о друга.
Кожа Феликса пошла пятнами – покраснели и побледнела. Механик дрожал под тканью парашюта и одеялами, в которые Яэль его укутала. Его губы двигались, бормоча безумное: «Прыгнули слишком рано. Нужно идти. Нужно идти дальше. Фюрер убьёт… х-всех. Н-нет, не спасены».
Нереальный, лихорадочный бред.
– Гитлер мёртв. – Лука тёр палки так быстро, как только мог. Быстрее, быстрее, пока одна не сломалась. Где-то вдалеке, за стеной деревьев, в ответ хрустнула другая ветка. Звук заставил Луку подпрыгнуть.
Может, волки пришли пораньше?
Плевать на сигареты и мотоцикл. Верните ему пистолет!
– Не мёртв! – Голос Феликса из бредового лепета стал безумным криком. – Он не убиваем! Не может! Не умрёт!
По мнению Луки, это было слишком громко и немного безумно. Феликс с тем же успехом мог заорать, призывая всех хищников в округе: «Вкусное мясо! Хватит на всех!» Победоносный как раз раздумывал, как побыстрее его заткнуть, когда Феликс внезапно сорвался на шёпот:
– Он-на виновата. Весь этот… этот план.
– О чём ты?
– Фюрер не убиваем, – Феликс попытался сесть. К удивлению Луки, у него даже получилось подняться на пару десятков сантиметров. – Ты! Ты
– Знаю, – согласился Лука. – А ты бредишь. Теперь лёг и заткнулся.
Чудесным образом он подчинился. Лука не был уверен, то ли это Феликс внезапно решил побыть сговорчивым, то ли просто потерял сознание. Какой бы ни оказалась причина, он был рад, что парень больше не кричал «Эй, волки, сюда!»
