— Ты мне не веришь? — спросил Роман. — Думаешь, я тебе кирпичи подсовываю?
Алена заставила себя засмеяться. Ящик был заколочен гвоздями по всему периметру. Роман следил за ней без улыбки.
— Забирай, — сказал он.
— Я подгоню машину?
— Конечно. Отодвинь засов и заезжай. Только потом не забудь закрыть ворота.
Алене это не понравилось. Прежний Роман, которого она знала как свои пять пальцев, сам закрыл бы ворота.
Когда она неуверенно, как все женщины, подъехала к ящику задом, Роман остался стоять на месте, не проявляя желания принять участие в погрузке. Он спокойно смотрел на Алену и курил.
— Когда начал? — спросила она.
— Сегодня, — ответил он.
— Гляди, втянешься.
— Уже втянулся, — сказал Роман. — Мне нравится. Будешь?
— Нет, — покачала головой Алена. — Помню, с каким трудом бросала год назад. Ни за что не возьму в рот сигарету опять.
— Не зарекаются, любя.
— Что?
— Не зарекаются, любя, — повторил Роман. — Была такая старая песня. Бабушка без конца слушала.
— А, вспомнила, — кивнула Алена. — Только там поется «не отрекаются».
— Но смысл примерно тот же. Ладно, забирай золото. Ты ведь спешишь, я полагаю? Бандиты там тебя заждались. И мама вся извелась в темнице.
Ей почудилась издевка в его голосе. Или не почудилась?
— Поможешь мне? — спросила Алена.
— Нет, — сказал Роман и вернулся на качели.
Пришлось как следует повозиться самой. Открыв багажник, Алена выгребла оттуда все и переложила на заднее сиденье. Потом поставила ящик на попа и, раскачивая, придвинула к машине. Труднее всего было поднять накрененный ящик на борт и опрокинуть в багажник. Потом Алена минут пять пыхтела, устраивая груз таким образом, чтобы крышка захлопнулась.
— Кончила? — спросил Роман, приближаясь.
Да, он откровенно издевался. И держал в руке какую-то изогнутую железку.
— Кончила, — сердито ответила запыхавшаяся, покрасневшая Алена. — Что это?
— Гвоздодер. Бери, пригодится.
— Зачем?
— А вдруг бандиты тоже помогать тебе откажутся? Скажут: открывай ящик, показывай, что там у тебя. Вот ты гвоздодер и возьмешь. Видишь, тут лапка с прорезью? Поддеваешь шляпку и дергаешь, вот так.
Алена швырнула гвоздодер в багажник, села за руль и выехала со двора, оставив ворота открытыми. Она не знала, почему не поблагодарила Романа и даже не попрощалась с ним. Наверное, чувствовала, что тут что-то не так. Разгадка была проста. Ящик был набит кирпичами. Алена выяснила это, как только нашла съезд и остановилась там, где ее никто не мог потревожить. Неумело орудуя гвоздодером, она вскрыла крышку и некоторое время стояла возле открытого багажника. Раскуроченный ящик словно насмехался над ней, ощерившись наваленными внутрь кирпичами.
Когда Алена вернулась, ворота были по-прежнему гостеприимно распахнуты. Роман ждал ее у входа в дом.
— А теперь поговорим, — сказал он.
— Зачем ты это сделал? — нервно спросила Алена. — Зачем заставил надрываться, зачем обманул?
— А ты зачем обманула? Думаешь, я не понял, что про похищенную мамочку ты все выдумала? За дурака меня держишь?
— Я все ногти из-за тебя обломала.
Ничего лучше Алена придумать не сумела. Она чувствовала себя как нашкодившая кошка, застигнутая на месте преступления.
— Я из-за тебя жизнь сломал, — сказал Роман. — Так что квиты.
— Хотя бы мою долю отдашь?
— Нет.
— Я так и знала.
Она вернулась в машину, но не включила зажигания, словно ожидая чего-то. Роман поманил ее пальцем. Алена с готовностью выбралась наружу.
— Золото не здесь, — сказал Роман. — Но оно мое. Если останешься со мной, то наше.
— Поделим пополам? — быстро спросила она.
— Нет. — Он повел головой из стороны в сторону. — Ничего мы делить не будем. Ты или ни с чем, или со мной и золотом. Такой расклад.
Алена опустила голову, делая вид, что обдумывает предложение. На самом деле она для себя все решила, как только услышала признание Романа.
— Это около двух миллионов долларов, — вкрадчиво подсказал Роман. — Дом купим, бизнес начнем. Все, что душа пожелает.
— Смотря чья душа. Твоя?
Он засмеялся. Алена — нет. Она ждала ответа.
— Наши души, — сказал он. — Ты и я. Мы вдвоем. Мы вдвоем?
Теперь ждал Роман. Алене не нужно было спрашивать себя, готова ли она продаться. Она и так знала.
— За золотом сейчас поедем? — поинтересовалась она.
— Завтра, — пообещал Роман. — Оно в городе. А мы здесь Новый год отпразднуем. И новую жизнь заодно.
— Не самое комфортное место, — произнесла Алена с сомнением.
— Зато нам никто не помешает. Сегодня и завтра этот дом принадлежит нам. Пойдем.
Роман призывно протянул руку. Алена поколебалась и взялась за нее. Они вошли в пустую комнату с эхом, мечущимся между голыми стенами, бетонным полом и потолком с пучком проводов. В простенке между окнами был расстелен матрас, накрытый пледом «под леопарда». Рядом стояли строительные козлы с подпиленными ножками. Сверху к ним были прикреплены три трубы, от которых тянулся шнур, соединенный с удлинителем.
— Это обогреватель, — пояснил Роман. — Чувствуешь, как здесь тепло?
— Нет, — сказала Алена, начиная догадываться, что ей предстоит.
