Я детства почти не знала, что такое семья и любовь родителей. Отец был иностранец. Он приезжал к нам на два летних месяца в году. Потом уезжал на свой неведомый остров в океане, о котором не любил рассказывать. Как оказалось, матери я не особо была нужна. «Отстань» и «не приставай ко мне», были ее любимыми словами, обращенными в мой адрес. Поэтому, когда папа решил отправить меня в закрытую школу в Англии, а попросту говоря, колонию для детей, мать даже не возразила. И вот я выпускаюсь из ненавистной «тюрьмы». Впереди поступление в престижный университет Лондона, ведь я лучшая ученица. Но папа просил приехать к нему на остров, якобы на лето. А я не смогла ему отказать. Кто же знал, что по вине моего брата, меня отдадут замуж по древнему обычаю «Кровь за кровь».
Ольга посмотрела на мужчину и зло сказала, чтобы он уходил.
— Восемь лет, Марэк! Целых восемь лет я для тебя непонятно кто! Ни жена, ни любовница! Кто я для тебя, Марэк?!
— Жена, Оля. Я уже говорил это. Так же, как и то, что ты не имеешь права на меня кричать, — на ломаном русском сказал мужчина.
— Жена? Жена?! С какого перепугу я для тебя жена! Совместный ребенок еще не делает меня твоей женой! Ты приезжаешь только на несколько месяцев летом, в филиал своей фирмы. А в остальное время торчишь на своем острове! Я думала, ты меня возьмешь с собой на Альхайхор!
— Уймись, Оля! Можно подумать, я не предлагал тебе туда поехать! Ты сама сказала, что не желаешь быть второй женой и жить с другой женщиной в одном доме! Какие сейчас проблемы?! Я приехал, чтобы собрать девочку в школу! Привез вам денег! Что опять не так?! И вообще, где моя дочь?! — вышел из себя Марэк.
— Я замуж хочу. Мужчину постоянного. Чтобы каждый день вот тут, в моей постели просыпался, а не два месяца в году, — Ольга не ответила на последний вопрос.
Марэк оглядел комнату, в которой они стояли. Это была гостиная трехкомнатной квартиры, которую он когда-то подарил Ольге. В пылу скандала мужчина даже не заметил, что с последнего приезда здесь произошла перестановка. На кресле небрежной кучкой валялись мужские вещи. Марэк только хотел высказаться по этому поводу, как входная дверь распахнулась, и через пару секунд в комнату зашел рослый мужчина.
— Оля, это кто?! — гневно спросил он.
— Саша, не волнуйся. Это отец моей дочери. Алименты привез. Он уже уходит. Где она, кстати? — затараторила Ольга.
— Следом идет. Она меня взбесила в магазине. Видите ли, эти карандаши не такие, какие нужно. Альбом она хочет с красивым рисунком. Чем ей этот не нравится? Простенький, зато десять рублей стоит, — мужик кинул альбом на диван.
— Короче, кроме карандашей и альбома, ничего не купили. Сама завтра пойдешь ее в школу собирать. С меня хватит.
— Что?! Как вы могли оставить ее где-то и до дома не довести! Она еще маленькая! И какие еще десять рублей! Я тебе каждый месяц на Лию деньги перечисляю! Куда ты их деваешь?!
— Она не маленькая. Ей семь лет уже. И я ее в подъезде оставил. А ты, мужик, прекрати орать, пока я по роже не заехал. Принес алименты? Отдавай и вали отсюда. Мы с Олей заявление в ЗАГС подали, — угрожающе сказал Саша, подходя ближе.
Марэк молниеносно схватил мужика за грудки и припечатал к стене.
— Значит так, вы не копейки от меня не получите. Задумали шиковать на мои деньги? Не выйдет. Лия — моя дочь, это доказано ДНК-экспертизой. Я записан в ее документах как отец, поэтому Лия не будет жить и учиться здесь. Она поедет в закрытую школу для девочек в Англии. По-английски Лия говорит с детства, так что проблем не будет. И еще одно слово в мою сторону вякнешь — я тебя за решеткой, как бешеного пса, закрою. Найду за что, ты не переживай.
— Марэк, не надо. Мы ничего не имеем против. Пусть учится в Англии. Хорошее образование — это правильно.
Ольга испугалась. Она знала, что при желании ее бывший любовник может действительно в тюрьму посадить. У него были связи в России. Саша держал небольшой магазинчик, приносящий стабильный доход, и расставаться с ним она не хотела. А то, что дочь уедет, ее не волновало. Зато не будет мешаться под ногами.
Марэк отпустил мужчину, услышав шум открываемой двери.
— Папа! Ты приехал! — радостно завопила вбежавшая в комнату девочка.
Марэк подошел и обнял дочь. Он соскучился по своей малютке. Мужчина знал, что ребенок не особо и нужен был Ольге, но она упорно не давала разрешение на выезд девочки из страны.
