В левом глубоком кармане брезентового дождевика две запасные обоймы к «стечкину». Сам «стечкин» в правом кармане. Кровник сует туда, в брезентовую тьму свою руку и пистолет послушно тыкается ребристой рукоятью в ладонь. Он бросил только бронежилет: сложил его аккуратно и спрятал в кустах. Все остальное с собой. И еще один небольшой непромокаемый пакет во внутреннем кармане дождевика. Кровнику очень импонирует то, что у него есть этот пакет. Сейчас днем, при солнечном свете он гораздо полезнее чем… чем все остальное, что у него есть. Все остальное – это кейс, маскхалат, кобура, планшет с картой, подсумки со всем своим содержимым, и даже автомат со сложенным прикладом и десятком гнутых оранжевых рожков. В идеале неплохо бы разжиться рюкзаком. Но пока – все это в мешке. Кровник перетряхнул его пару раз, чтобы острые углы не давили в спину и удовлетворенно отметил, что, несмотря на то, что мешок разбух, предметы, находящиеся внутри выпирают совершенно неузнаваемыми силуэтами. Кажется, что он тащит мешок с крупными баклажанами. Или это только ему так кажется?
Пять минут быстрой ходьбы. И снова – бегом марш.
Кровник смотрел в бинокль: аэродром.
Примерно это он и ожидал увидеть. Сколько раз он наблюдал подобное в высокоточную оптику? Не счесть. Меняются только рожи и пейзажи, а аэродромы нет… Вырубил в джунглях просеку, воткнул в пустыне палку с полосатым носком – пожалуйста… приземляйся, взлетай. Аэродромы-близнецы. Перенеси его сейчас в Лаос или Колумбию или еще куда, никто и не заметит подмены: сарай в красно-белую полоску с большой антенной на крыше, короткая взлетно-посадочная полоса больше похожая на пустое футбольное поле за деревней. Пустое… А вон и деревня…
Кровник увидел давно не крашеные, крытые почерневшим от времени шифером разборные «бамовские» дома. Ему доводилось бывать в таких. Жуть полная. Рассчитаны максимум на пять лет эксплуатации. Живут в них лет по двадцать. Полы вздыбились, потолок с каждым днем все кривей, в щели задувает ветер. Есть еще один сюрприз – ядовитый фенол в стенах. Его доблестные строители без всякой задней мысли использовали для утепления. У них тут и детсад, скорее всего, в таком же домике. Детишки, наверное, аж зеленые…
Кровник услышал бодрую музыку в отдалении. Нащупал многократными линзами какое-то шевеление. Он внимательно рассмотрел два сдвинутых автомобильных прицепа, на которых несколько мужиков мастырили что-то вроде сцены с трибуной. Музыка прервалась так же внезапно, как началась, и Кровник увидел какое-то тело в зеленом пальто. Тело что-то радостно вещало в микрофон, но сюда долетало только неразборчивое бубнение. Потом зеленый исчез, и снова заиграла ритмичная музыка. Марш? Диско? Не разберешь…
Митинг что ли? Он увидел, как мужики поднимают веревками и укрепляют за трибуной часть декораций. Какая-то женщина стала подавать на сцену большие латинские буквы из светло-зеленого пенопласта, и кто-то тут же начал вешать их на задник.
Кровник дернул щекой и вдруг ухмыльнулся: прямо позади трибуны он увидел большое светло-зеленое слово «HER». Кровник покачал головой. Он спрятал бинокль и закинул мешок на плечо.
Он шел вдоль длинного серого забора, в сторону оглушительной музыки, и она надвигалась на него откуда-то из-за домов, становилась все более различимой. Запахло ментолом. Он свернул за угол и увидел вкопанный в землю железный стол. Крупные молодые девахи – с пунцовыми губами, с начесанными, стоящими колом от лака челками – сидели прямо на столешнице и курили одну сигарету на троих, осторожно передавая, ее друг другу. Кровник заметил початую бутылку ликера со следами помады на горлышке. Девахи молча проводили его взглядами.
На маленькой площади этого ободранного городка в две улицы – столпотворение в столь ранний час. Кровник увидел яркий автобус, из которого выгружали большие лакированные цилиндры барабанной установки. Рядом, руки в брюки, подпирая забор, стояло несколько подростков. Местная шпана. Высматривают, чего бы стырить.
Вывеска «НАВАРКАШИН».
Три старика с удочками и раскладными стульчиками.
Ларек «Ремонт обуви».
Несколько бабушек с ведрами у автобусной остановки – местный рынок. Тротуаров почти нет, а те, что есть – деревянные. Молодой водитель «газона», разгружающий хлеб у магазина, открыв рот, посматривает в сторону передвижной сцены, которую уже почти закончили монтировать.
Кровник увидел, что латинских букв стало больше. Украшенный разноцветными надувными шарами, над площадью и людьми возвышался «HERBALIFE». Приветливые, отутюженные, явно не местные люди (каждый с большим круглым значком на груди) ходили по городку и вступали в разговоры с местными жителями. Кровник увидел одноэтажный домик с синим почтовым ящиком у крыльца, и направился к нему. Какой-то местный шалопай пронесся прямо перед его носом на оранжевом тарахтящем мотоцикле с задранной к небу выхлопной трубой.
Кровник поднялся по продавленным ступеням и подергал дверь почты – заперто. Хотел заглянуть в окно и заметил бумажку, приклеенную лейкопластырем к стеклу изнутри.
