Фион открыл рот и снова закрыл его. Он переглянулся с Гвидионом. Другие кельтские боги не проявят благосклонность к человеку, даже если тот обладает магией. Эйслин и Рун будут в безопасности только в стенах его дома, но он не мог придумать тактичного способа заставить ее остаться. Все было бы не так плохо, если бы она просто сидела рядом и держала рот на замке, но это было не в характере Эйслин.
— Что? — она перевела взгляд с Фиона на Гвидиона. — Чего ты недоговариваешь?
— Будь готова к некой не очень приятной встрече, — Фион подбирал слова с осторожностью.
— Почему? Они даже не знают меня.
— Так и есть, девушка, но они знают друг друга сотни, если не тысячи лет, — вмешался Гвидион. — Из-за этого наше общество немного консервативно.
— Понимаю, — она встала и подошла к плите, чтобы заглянуть в кастрюлю. — Похоже, ужин практически готов.
В голосе ее звучала обида, но Фион не стал утешать Эйслин. Есть несколько горьких истин, с которыми ей придется смириться. Он мог защитить ее от тьмы, но не от своего народа. В конце концов они проникнутся к ней симпатией, — возможно — но на это могут уйти годы.
Она открыла шкафчик, затем захлопнула дверцу сильнее, чем следовало, и перешла к следующему.
— Если ты ищешь тарелки, то они справа от раковины, — он достал из ящика ложки и стал помогать Эйслин накрывать на стол.
— Может, мне стоит вернуться?
— Вернуться куда, девушка? — Фион передал тарелку Гвидиону.
Эйслин издала нечто среднее между фырканьем и ворчанием.
— Хороший вопрос. Туда, где я жила до встречи с тобой. У меня был свой подземный грот. Возможно, он все еще там. Если нет, я могу найти других людей и связать с ними свою судьбу.
— Думаю, мне лучше поесть в дальнем конце дома, чтобы оставить вас наедине, — Гвидион вышел из комнаты, шлепая босыми ногами по кафелю.
— Эйслин, — Фион взял тарелку из ее рук, поставил ту на стол и обнял девушку. Он убрал волосы с ее лица. — Я не хочу, чтобы ты уходила.
— Знаю и тоже этого не хочу, но если мое присутствие ставит тебя в неловкое положение, то оно того не стоит, — в ее золотистых глазах сверкнули слезы. — Я очень часто сражалась в одиночку, поэтому, когда рядом со мной кто-то еще, мне необходимо приложить усилия, чтобы довериться. Я не могу позволить какому-то кельтскому богу думать, что я бесполезна в бое. В этом случае мне придется следить и за врагом, и за соратником.
— В любом сражении ты будешь рядом со мной и под защитой Дэви, впрочем, как и под моей, — Фион глубоко вздохнул. Будь на то его воля, Эйслин вообще не участвовала бы в битвах, но она на это никогда не согласится. Ее дух был одним из тех качеств, которые он так любил. Фион знал, что лучше не пытаться сдержать его. — Ты не понимаешь. Все не так просто. Они не причинят тебе вреда, но многие почувствуют, что твое место среди себе подобных, а не среди них.
— Аравн, Бран и Гвидион так не думают, — она вздернула подбородок, словно провоцируя его возразить.
— Да, но потому, что они очень тесно с тобой знакомы. Кроме того, они мои самые близкие друзья. Они понимают, как мне было одиноко, поэтому рады нашим отношениям и именно по этой причине готовы принять тебя.
Эйслин положила голову на изгиб между его плечом и шеей.
Фион снова вздохнул. Эйслин была независимой. Он боялся, что она просто возьмет своего волка и вернется в Штаты.
— Все и так будет нелегко, — пробормотала она. — Я не хочу усложнять.
Он зарылся пальцами в ее волосах. Распущенные локоны струились по ее спине, словно жидкое пламя, переплетенное с его пальцами.
— Если ты уйдешь, я последую за тобой. Сбежав от темных богов, я поклялся, что мы никогда больше не расстанемся.
Эйслин обняла его.
— Мне надоело нервничать и оглядываться назад. Я хочу, чтобы все это закончилось, чтобы мы могли жить нормальной жизнью. Как думаешь, это когда-нибудь случится?
Он поцеловал ее в макушку.
— Не знаю, mo croi, — его сердце болезненно сжалось. После столетий ожидания он, наконец, нашел свою истинную любовь. Мысль о том, что он потеряет ее на войне, наполнила его ужасом и гневом. Фион желал убить каждого лемарианца, который угрожал их будущему. А как только старейшины уйдут, он набросится на темных богов и разорвет их на куски, одного за другим.
— Ауч. Ты дергаешь меня за волосы.
Он ослабил хватку на ярких прядях.
— Прости, leannán. Тебе не кажется, что нам стоит поесть, пока все не остыло?
Эйслин кивнула и одарила его слабой улыбкой.
— Мы чувствовали бы себя лучше, если бы не были такими голодными.
Он поцеловал ее в лоб и снова подал ей тарелку.
— Прежде чем мы обсудим физические процессы и динамику заклинаний, если ты, конечно, не возражаешь, то я хотел бы рассказать о выборе, который очень давно сделала Дэви. Ты уже в курсе о заключении Нидхегга. Но ты не знаешь, что для того, чтобы найти свою пару, она бросила кладку яиц…
