Капитан выпрямился, набрал полную грудь воздуха… Он почувствовал, что щеки становятся горячими, их заливает краска. Ведь это… это же… это же не вооруженные боевики из банды Гочи. Профессор, старик, ученый…
– Отставить, – махнул рукой Коростылев. – Этого приказа вы не получали, забудьте. Я вас проинформировал, что масовцам Баргозов не достанется, прочее вне вашей компетенции.
Капитан опустил голову. Если не он, то кто получит этот приказ? Суетливый весельчак Шартьев? Спокойный, уравновешенный Делягин? Кто-то из коллег, работающий под прикрытием? Или исполнителем будет сам полковник?..
После разговора с Кожиновым Олег стал задумчивым, Гришка это заметил и попытался его расспросить. Вместо ответа Олег осведомился, не хочет ли приятель заработать. Это предложение вызвало у Гришки прилив энтузиазма:
– Что, у Женьки какие-то нычки в Секторе остались? Понимаю, понимаю! Он из-за травмы не может сам сходить и забрать! А мы с тобой теперь туда будем наведываться!
Олега вполне это объяснение устроило, и он, не вдаваясь в подробности, пообещал, что Гришке скоро выпадет случай обогатиться. Только для этого нужно будет сгонять в Москву.
– Ну, понимаешь… – Гришка напустил на себя таинственный вид. – Я бы не хотел в ближайшее время к старым знакомым обращаться. Но если вопрос того стоит, то, конечно, сделаю.
За обедом Олегу показалось, что Гришка вдруг скис, его оживленность растаяла, да и среди армейцев многие жалуются на недомогание, а долговязый проводник Сидор сутулится сильнее обычного, глотает таблетки и не отвечает на подначки приятеля. Зато Кирилл странно возбудился: глаза лихорадочно блестят, на щеках проступили красные пятна.
– Каждый переносит по-разному, – сказал Кожинов. В столовой они сели за стол втроем.
– Что переносит? – проныл Гришка. – У вас что, эпидемия какая-то?
– Я о Всплеске говорю. Кирилла тоже колбасит, но он утверждает, что Всплеск его взбадривает. Сперва вроде как давит, но потом тонус поднимает. И в самом деле, смотри, как развеселился. А Сидор, наоборот, всегда стонет. Он у нас технарь, на всяких механизмах и приспособлениях помешан – его еще задевает, что в Секторе не всякая механика служит исправно, да и против Всплеска нет средства. Вот ты, Гришка, что чувствуешь?
– Что из меня душу вынимают. Как-то ноет всё внутри, и башка раскалывается. Но это, может, из-за вчерашнего. Посидели-то неплохо, однако третья бутылка была явно лишней.
Женя бледно улыбнулся:
– На меня алкоголь тоже действует, но у тебя это скорей из-за Всплеска. Повышенная чувствительность. Не приживешься здесь, в общем, не выдержишь. Сектор не всякого человека рядом с собой терпит, и это от тебя не зависит. Послушайся моего совета, иди к себе и ложись. Траву покури, если употребляешь это дело, бойцы говорили, что помогает. Или хотя бы темпалгина наглотайся. Лежа легче переносить.
– Пойду, пожалуй… Ох, тяжко, братцы… Это Сектор меня почуял, тянется через Барьер за мной. – Гришка бросил недоеденный обед и поплелся к себе.
– А ты как? – Женя обернулся к Олегу.
Тот пожал плечами:
– Ничего не ощущаю.
– Тогда приживешься. Ты хорошо все взвесил? Не передумаешь? Потому что после того, как я в Шанхае к нужным людям обращусь, отступать будет поздно.
– Нет, даю слово. Завтра схожу в Сектор с группой, посмотрю на месте. Я хочу убедиться, что могу выжить в Секторе. После этого начнем. Так?
– Все правильно. Если тебя Сектор не примет, лучше сдаться сразу. Но если первый выход пройдет нормально, тогда… – Женя вдруг улыбнулся. На его унылом лице улыбка смотрелась неестественно.
– Ты чего?
– Представляю рожу Баргозова, когда ты покажешь ему свои находки.
Олег не улыбался. На Баргозова ему было плевать. Конечно, из рассказа Женьки он понял, что профессор – изрядная скотина, но его больше интересовал Алехин. После того как Баргозов заинтересуется, придется и капитану проявить внимание. Олег на знал, каковы цели Алехина и для чего нужен отдел безопасности в научном центре. Ведь не из-за замеров воздуха ФСБ направило сюда троих сотрудников! Однако что бы ни интересовало федералов изначально, находки Олега их взбудоражат, это точно. Ну а после и капитану Алехину придется отправиться в Сектор. Свою месть Олег собирался осуществить за Барьером, для этого все и затевалось. Сектор – удобное место. Там можно провернуть все что угодно, подстроить несчастный случай, спрятать улики… В Секторе смерть офицера можно списать на мутантов, искажения, нападение браконьеров.
Там, в Секторе, Алехин и ответит за убийство Захара Ивановича. А Олег вернется за Барьер – вернется чистым и ни в чем не виновным. Вот тогда он и исполнит волю покойного опекуна. Он будет жить хорошо.
