Дверь не могла остановить тварь, просто великанская чупакабра пока не бралась за нее всерьез. Олег слышал, как она фыркает и сопит – наверное, просто тыкалась мордой и ловила запахи, исходящие изнутри.
Гришка бросился наверх; прогнившие деревянные ступени скрипели и визжали под его шагами.
Дверь почти беззвучно сорвалась с петель, пролетела через комнату и ударила в лестницу, раскрошив несколько ступеней. Олег бросился в сторону, Гришка заорал, помчался бегом и исчез на втором этаже. Олег вскинул ружье и, когда в пустом проеме показалась уродливая морда мутанта, стал всаживать в нее пулю за пулей. Пять выстрелов двенадцатого калибра разворотили башку мутанта, каждое попадание оставляло уродливую дыру, из которой лезла отвратительная желтовато-коричневая каша. С каждым выстрелом тварь дергалась, но, похоже, ее отбрасывала инерция пули, а боль от ран вовсе не беспокоила.
Гигантская чупакабра протиснулась в помещение, повела изуродованной головой и неспешно направилась к Олегу. Сверху, с лестницы, ударили выстрелы – Гришка палил по мутанту, торопливо дергая затвор. Две пули угодили в горбатый загривок, но тварь не обратила на новые раны внимания – она медленно двигалась к Олегу. Тот отступил в угол, держа перед собой ружье. Чупакабра подобралась и прыгнула – первое быстрое движение, до сих пор она не торопилась. Олег упал на пол и перекатился под падающую тушу. Шестой, последний выстрел он сделал в брюхо, снизу. Чупакабра навалилась на него, но прижать к полу не могла – мешал ствол «моссберга», который Олег выставил вертикально, уперев приклад в доски.
Мутант заворочался, силясь опустить брюхо и не понимая, что́ ему мешает. Грохоча сапогами, по лестнице сбежал Сидор. Олег вывернулся из-под твари и успел заметить, что проводник направил в ее сторону не ружье, а длинный стержень, перевитый толстой медной проволокой. Сидор ткнул своим странным оружием в бок чупакабры, потом Олега ослепила яркая вспышка, затрещал электрический разряд. Тварь отлетела вбок и с мягким чавканьем ударилась о стену. По пятнистой шкуре пробежала судорога, и мутант замер.
Олег, подтянув к себе ружье, стал торопливо заряжать, поглядывая на неподвижную тушу у стены.
– Большущий, – пробормотал Сидор, – удачно получилось. Неплохо наварим на этой хрени.
– Что это? – пролепетал Гришка, который так и торчал наверху – боялся спуститься.
– Хамелеон. Обожрался чупакабрами, вот и вымахал, и сам такой же стал, только здоровенный, – пояснил проводник. – Наверное, и железа у него выросла. Вот что, пацаны, вы давайте за двором следите, а я железой займусь.
– Хамелеон? – Гришка снова оглядел добычу.
– Ружье заряди, – посоветовал Олег.
Сидор не спеша расстегнул плащ – под ним был пояс с ножнами. Проводник вытянул из ножен здоровенный тесак и склонился над тушей чупакабры-переростка. Под плащом, помимо тесака, было много интересного: всевозможные чехлы и футляры, пристегнутые к ремню. Заметив, что Олег наблюдает, он принялся объяснять:
– Видишь, какая зверюга вымахала? Сожрала чупакабру, стала, как она, но расти не прекратила. А почему? – Сидор перевернул хамелеона на спину, рассек ему брюхо и обеими руками полез в сочащиеся коричневым соком внутренности.
– Потому что никто не знает, до каких размеров может вырасти чупакабра? – предположил Олег. – Значит, нет естественного ограничения. Либо этот хамелеон позаимствовал генотип у кого-то еще, кто не имеет ограничения роста.
– Логично. – Сидор извлек из разреза коричнево-розовый ком, за ним тянулись тонкие нити слизи. – Достань-ка контейнер, там, в рюкзаке.
Рядом прогремела автоматная очередь, приглушенная оградой и кустами, потом захлопали выстрелы ружей.
– Это наши! – закричал Гришка. – Наши вернулись! Чупакабр гоняют!
Олег выглянул в дверной проем – раскачивались и трещали кусты, мутантов за ними не было видно. Похоже, звери бросились на вновь прибывших, но, встретив отпор, сбежали в заброшенный сад. Среди зарослей взять их будет труднее.
– Эй! Эй, сюда, мы здесь! – надрывался Гришка. Непонятно, был ли слышен его голос тем, кто явился снаружи.
– Сверху мы их перещелкаем, – решил Олег. – Давай на второй этаж!
Он взлетел по изломанным ступеням, ворвался в комнату… и замер. Женский голос внятно и отчетливо произнес:
– Похоже, будет дождь. Такое напряжение разлито в воздухе! Я чувствую, что-то должно произойти…
Олег огляделся в поисках незнакомки, потом сообразил, что это действует искажение.
– Похоже, будет дождь, – прозвучало снова из ниоткуда, но так ясно, будто женщина находилась здесь, в этой комнате. – Такое напряжение разлито в воздухе! Я чувствую, что-то должно произойти…
– Две минуты шесть секунд, – буркнул, входя, Сидор, – такая периодичность.
– Чего?
– Две минуты шесть секунд, потом снова повторяет. Это моя жена сказала, Лидочка, Лида… Меня с ней не было, на дачу привез – и обратно… А когда смог добраться сюда сквозь армейский заслон – никаких следов. Хожу вот теперь при всякой возможности, чтобы послушать. И ведь, главное, никаких следов! Ни тела, ничего не нашел. А она все говорит…
