И взяв в руки “блинчик”, она снова зашептала себе под нос заклинание, представляя, как булыжник исчезает из её ладоней и материализуется на земле.
Мелиодас снова усмехнулся.
Упорства человеческой девчонке не занимать, да и находящаяся рядом с ней богиня до тошноты терпелива.
Столько провозиться с маленькой ведьмой, чтобы обучить её самым примитивным заклинаниям как в мире демонов, так и богов… не каждый бы смог выдержать.
Тем более, что и ученица-то не одна из самых примерных.
А может, просто учительница не так умна, как хочет казаться?
Ну кто, скажите на милость, из этих чванливых святош станет тратить столько времени напролёт на общение с жалкой человечишкой?
И, что самое главное, с демоном?
Наследный принц Ада не понимал, как одна из сильнейших богинь, с которыми ему доводилось встречаться, до сих пор не догадалась, кто он.
Не чувствовала его ауры?
Вполне возможно, ведь, когда он в человеческом обличие, никто не может прочитать его.
Не залезала в его голову, не читала его мыслей и не видела всего того ужаса, которому он хотел её подвергнуть в отместку за проигранный бой?
Так оно и было. Иначе бы стала она так премило общаться с ним, рассуждая на многие темы.
Хотя, конечно, в большинстве своём она и не смотрела в его сторону, полностью поглощённая Мерлин.
Доверяла ему, находясь с ним на расстоянии вытянутой руки и не боясь, что он атакует со спины?
Недальновидная идиотка.
Разве можно так просто подставляться? Разве можно полагаться на верность “друзей”? Разве можно терять бдительность и хоть на мгновение выпускать оружие из рук?
Будь на его месте кто-то другой, уже давно бы общипал ей её нежные крылышки, заодно перекусив душой мелкой выскочки.
Будь на его месте кто-то другой…
И отчего он сам так не сделал?
— Получилось!!! — врываясь переливчатым смехом в его мерный поток мыслей, завизжала от восторга маленькая ведьма. — У меня получилось, Мел! — обратилась она к “другу”, кажется, готовая броситься в его сторону, пальчиком тыкая в лежавший на земле камень. — У меня получилось!!!
Чёрт, он пропустил этот момент.
Но, решив не бежать до вдалеке сидевшего парня, заливисто хохоча и захлёбываясь своей радостью от переполнявшего её ликования, кинулась на грудь богине, повалив ту на землю.
Элизабет веселилась вместе с ней и светилась приятным эфемерным светом радости от чужого счастья едва ли не больше, чем сама девчонка.
И что-то с улыбкой шептала о том, что она никогда не сомневалась в своей маленькой подружке и как же сильно она ею горда.
Мелиодас, слегка нахмурившись и глубоко задумавшись, в очередной раз склонил голову чуть-чуть влево, наблюдая за ней.
И в голове его в тысячный раз возник один и тот же вопрос, не дающий покоя все эти несколько месяцев:
«Как это солнечное невинное создание может быть Кровавой богиней Элизабет?»
Той, о ком в Подземном Мире уже давно слагали легенды, ставя её безэмоциональность и кровожадность на одну планку с ним.
«Порой легенда — это просто легенда», — не так давно ответила она его младшему брату, когда он, наверняка также, как и сейчас Мелиодас, задавался этим вопросом.
Но командир Десяти Заповедей точно знает, что легенда, выдержавшая испытание временем, выдерживает его не случайно.
========== “Хозяин. Царь. Бог”. ==========
Бог проверяет нас, кто мы такие и заслужили ли то, что имеем.
— Вы желали меня видеть? — складывая руки перед собой в замок и почтительно опуская голову, безрадостно рассматривая носки своих сапог, привлекла внимание Госпожи к себе Элизабет.
Цветник её матери, в котором росли и содержались самые редкие и самые красивые виды растений, произрастающие как на Земле, так и на Небесах, был переполнен сладкими ароматами, которые томно переплетаясь между собой, создавали целую какофонию запахов, так отчётливо напоминающих и возвращающих в беззаботное детство. А молодые цветы: красные, синие, белые, розовые, жёлтые, — все, как один, смешались в причудливую радугу, ярким пятном выделяясь среди вечной зелени и светлой голубизны, царящих в Царстве Небесном.
Верховное Божество, как и всегда, ненадолго отвлекаясь от своих извечных обязанностей с целью передохнуть, стояла среди двух больших кустов белых роз, которые с особой тщательностью избавляла от засохшей листвы и острых особо длинных шипов.
— Здравствуй, дитя, — ласково поприветствовала она родную плоть и кровь, впрочем, не спеша прервать своего занятия, и посмотрела на дочь через тонкие стебли прихотливых растений.
Она с удовольствием отметила, что девушка, стоящая перед ней сейчас, довольно заметно изменилась с их последней встречи.
Стала взрослее, грациознее, сильнее и отважнее. Это чувствовалось в её волшебной, мощной, непоколебимой ауре.
Но что-то появилось в ней ещё.
Что-то инородное, чужое… Что не давало матери полной уверенности своей власти над ней.
— Расскажи мне, как обстоят дела там, внизу, — предложила женщина, разумно думая о том, что серьёзные разговоры нужно начинать с отвлечённых тем.
