Судья обратился к гайдуку, стоявшему у дверей.
— Господа могут войти!
Дверь тут же открылась, в зал вошел кастелян с нотаром и протоколистом.
— Дозвольте сообщить преславному суду, что допрос свидетелей окончен и протокол допроса готов, — сказал кастелян.
Когда они также заняли свои места, Теодуз Сирмиензис обратился к нотару:
— Господин нотар, извольте прочесть запись!
Нотар откашлялся, прочищая голос, и затем стал читать приподнятым голосом:
Допрашиваемым сообщникам Алжбеты Батори было предложено одиннадцать вопросов. Как-то:
1. Как долго ты находился(лась) на службе у чахтицкой госпожи и как ты попал(а) в ее замок?
2. Сколько женщин и девушек с того дня она приказала убить?
3. Кто были те женщины, которых она приказала убить, и откуда они были?
4. Кто нанимал и заманивал этих девушек и женщин в замок?
5. Какими пытками и другими способами она приказывала этих несчастных убивать?
6. Кто помогал ей в пытках и убийствах?
7. Где хоронили трупы, кто их закапывал, куда и как?
8. Убивала ли и мучила свои жертвы и сама госпожа и как она себя вела во время пыток и убийств?
9. Где в Чахтицах, Шарваре, Керестуре, Бецкове и других местах она приказывала этих несчастных мучить и убивать?
10. Кто наблюдал эти действия госпожи или знал о них?
11. Знаешь ли ты о том, когда госпожа начала совершать эти гнусные поступки?
На данные вопросы допрошенные ответили следующим образом:
Признание ФицкоНа первый вопрос: Служит у госпожи шестнадцать лет, если не более. Привел его в замок Мартин Шейтей. Насильно.
На второй вопрос: О женщинах не знает, о девушках — знает. За то время, пока он был в замке, таковых оказалось тридцать семь. Кроме них, когда господин палатин отбыл в Прешпорок, она повелела в одной могиле похоронить пятерых жертв. Двоих в одном саду под ручьем. А еще двоих похоронили ночью под костелом в Подолье. Принесли их туда из-под града, потому что они лежали там убитые. Убила их Дора.
На третий вопрос: Он не знает, откуда были эти несчастные.
На четвертый вопрос: Шесть раз он сам с Дорой искал служанок для госпожи. Их приманивали обещанием хорошей работы. Девушек ловить с Дорой ходила жена Яноша Баршоня, та, что живет в Таплан-Фалве у Дондоша, потом живущая в Шарваре хорватка с женой Матвея Отвоша, что живет напротив Залай. И жена Яноша Сабо привела девушку, причем свою, хотя и знала, что ее убьют. И еще многих отыскала и привела. Жена Юрая Сабо также отдала свою дочь, и ее графиня убила. Больше служанок она не поставляла. Жена Иштвана Сабо привела их много. Илона тоже привела многих, Ката только одну, она только хоронила тех, которых убивала Дора.
На пятый вопрос: Мучили их так. Веревками им в Шарваре обматывали руки, и Анна Дарабул завязывала узел у них за спиной. Эти руки были черными как уголь. И били их по всему телу, покуда не лопалась кожа. Особенно — по пяткам и по ладоням, пока не насчитывали двести ударов. Били их Илона и Дора, а научились они этому от Анны Дарабул. Дора ножницами отстригала пальцы тем, что не умерли еще в Чахтицах.
На шестой вопрос: Кроме Илоны Йо, Анны Дарабул и Доры Сентеш, в Чахтицах есть женщина Илона, которую зовут Плешивой Кучерихой, та тоже мучила девушек. Госпожа сама колола их иголкой. Если ей не нравились кружева, эти бабы сразу же затаскивали мастериц в застенок и замучивали до смерти. Железом для завивки волос эти бабы и сама госпожа прижигали им носы, губы. Госпожа совала два указательных пальца им в рот и сильно его растягивала, пока не разрывала. Если до десяти часов они не поспевали с шитьем, их враз отводили в застенок. Иногда целых пять девушек стояли перед госпожой совершенно голые, и молодые люди смотрели на них, пока они продолжали свое шитье. Дочь Ситке она убила собственноручно, так как та якобы украла грушу. Мучить ее начали еще в Пьештянах, затем госпожа с Илоной ее прикончили. В Керестуре она убила Мадлу, девушку родом из Вены.
