— Да, помню я тебя! — Раздражённо сказала она, несильно ударив по столу.
— Я рада, у меня есть к вам разговор. — Действовать только вежливо, это очень помогает в переговорах, ведь тебя нельзя упрекнуть в поведении.
— Я слушаю тебя, Мари-тян. — Холод пронёсся по телу после того, как она произнесла это имя.
— Не знаю с кем вы меня перепутали, Цунаде-химе, но моё имя Нао, а не Мари. — Сделала я поправку.
— Тебя зовут Мари и не смей отнекиваться!
— Я сказала меня зовут Нао! — Так же крикнула я, чувствуя раздражение. Она что решила издеваться надо мной? — По всем документам уже оформлено, что моё имя Нао Узумаки, даттебане!
— Твои родители дали тебе имя Мари! — Она уже с силой ударила стол, сама же встала со стула.
— Кто эти родители? Я только и знаю о них, что они родители! И именно по этой причине, я имею полное право решать сама как меня зовут и кто я, тебане! — Зло процедила я этой женщине, которая взбесила меня не хуже Хаширамы, гены? Наверное… тоже ведь пьёт.
— Не смей. Ик! Так говорить о них, невоспитанная мерзавка! — В гневе шикнула она на меня, кинув какую-то книгу.
— Ты шутишь что-ли? Кто бы воспитывал! Родителей нет ведь, даттебане! — Крикнула я, выпустив Ки от гнева, даже не заметив. Она тоже выпустила своё Ки.
— Они мертвы! Как они могут тебя воспитывать!
— Вот именно! Потому, моё имя Нао!
— Нет! Тебя зовут Мари!
— Те люди, которых вы зовёте родителями, не дали отото нормальной жизни! Мне не нужны такие мерзавцы, даттебане! — Я ударила в стену от излишек эмоций.
— Как ты смеешь так говорить?! — Она пьяной походкой вышла из-за стола. — Хочешь получить воспитание? Я тебя сейчас научу родителей уважать! — Она стала приближаться.
— Ты хочешь драться со мной, тебане? — Насмешливо спросила я, невольно подняв высокомерно голову. — Ты чёртова алкоголичка, и ты смеешь меня чему-то учить?
— Ах, ты мелкая мерзавка! — Крикнула она, кинувшись на меня, но почему-то остановилась в последний момент и с грустью посмотрела мне в глаза.
— Струсила, даттебане? — Спросила я, усмехнувшись.
— Вали на все четыре стороны, не попадайся мне на глаза, видеть тебя не хочу, неблагодарная! — Крикнула женщина и развернулась, подошла к столу, схватила бутылку саке и залпом начала пить его.
— С радостью, Цунаде-химе. — Я развернулась и зло пошла обратно к Акире.
Никогда не думала, что меня так разозлит это… Она смеет говорить о родителях? Тц! Пусть валит к Шинигами в желудок, тебане! Это ей не шутки… Эти родители даже не позаботились о будущем! Они просто поверили каким-то людям и всё! Бесит, бесит, бесит, даттебане!
Этой же ночью, мы покинули Коноху. Я оставила Куро в нашей с отото квартире, у него было письмо, которое он отдаст только отото. Широ вернулась в мир призыва. Я, Акира и Хаку передвигались достаточно быстро, чтобы походить на АНБУ (Акира спёр где-то их униформу). Я уже не сомневалась в своих планах и не стала оставлять Акиру с отото. Теперь, я оставлю его одного (может быть).
— А Цунаде-химе очень похожа на них, даттебане. — Усмехнулась я, вспомнив унизительную встречу с Тоби и Хаши. Чёрт, да я же так спокойно никогда не умру!
***
POV Цунаде
Чёрт… Кушина, Минато, вы видели? Ваша дочь — это просто ужас! Мне кажется, что она слишком много взяла от тебя Кушина, но только самое плохое… Ваша дочь. Она отреклась от имени, что вы дали ей. Она, кажется, ненавидит вас… И кто же в этом виноват? Я не знаю…
— Цунаде-сама! Вам нельзя столько пить! О, Ками-сама! Что здесь произошло?
— Нао произошла. — Буркнула я. — Шизуне, убери здесь всё.
Нао… Такое странное имя, но я его уже слышала. Страшная история клана Узумаки, их секрет — происхождение четвёртой принцессы Нао Узумаки. Она была жестока, она подчинялась только особым приказам и только если они были связанны с предателями и убийствами. Она ненавидела предателей и пытала их, как и её отряд. Эта принцесса часто виделась с Мадарой Учихой, они были любовниками, если судить по словам Мито-оба-сан, она говорила, что четвёртая принцесса по уши влюбилась в этого мерзавца, но никогда не говорила ему, гордость мешала.
Нао Узумаки прославилась своей жестокостью, которую скрывала глубоко в душе. Мито-оба-сан всегда говорила, что она ненавидит себя и ни за что не покажет эту сторону своей личности близким. Нао Узумаки боялась потерять их… У неё была трагичная история.
Четвёртую принцессу отравили, она умерла в своём особняке, пробыв там недолго. На её похороны прибыл сам Учиха Мадара и, как сказала Мито-оба-сан: «Он по-настоящему страдал утратой, как любящий муж, который потерял свою жену… Может именно по этой причине, он и желал устроить переворот… И именно потому сошёл с ума.». Нао Узумаки была той, за кем следовали странные личности, она была дьяволом во плоти, так сказала мне оба-сан.
