В подсознании много красный нитей, которые словно запутались… Я пока не начала распутывать это, ведь то, что творилось вокруг было намного значительней, чем это. Однако, сейчас у меня появится время. Организация встала на ноги, а значит без меня они смогут спокойно функционировать. Я смогу посвятить себя своему подсознанию… Даже медитации слабо помогают…
Тот день, когда я оставляла осколок личности в сознании… В тот день, там не было никаких нитей. Там было пугающе пусто, простая темнота. Стоп! Возможно ли, что просто всё было скрыто этой тьмой? Тогда, когда тьма пропала? Когда же…
Я прикусила ноготь, остановившись.
— Лидер-сама? — наклонил голову Куро, пара прядей иссиня-чёрных волос выпала, показываясь миру… Чёрный. Чёрный?
Я ушла в подсознание, дабы уничтожить закладки, на это потребовалось много сил… Однако, тогда ничего из этого не было, ни красных нитей, ни тьмы… Какого чёрта? Откуда всё это взялось? Я была всего лишь младенцем… Я вздрогнула и широко раскрыла глаза смотря на Куро.
— Ку-ку-ку, Нао-чан, у тебя есть сюрпризы? Мне очень любопытно, что же это за печати? И ты пробудила кенкай-генкай своего клана, как интересно. —
— Ку-ку, печать почти достигла мозга. — Он осмотрел меня, остановившись. — Ещё, ты похожа на своего брата вот таким сюрпризом. Твой брат джинчурики девятихвостого, а что у тебя?
— Скажи мне, что это было? Что за печать такая? Твои силы возросли в несколько раз…
Я задумалась. Если судить из моих воспоминаний — это первый раз, когда я пробудила ту печать. Тот день, когда мой рассудок помутнел и я оказалась поглощена во тьму… Первый раз, когда я ничего не видела сквозь тьму. В тот момент она и появилась? Вполне возможно… Эта печать… Она разрушает меня?
— Тц… Идём. — Я почувствовала холод, потому просто продолжила свой путь.
***
Какаши
Хатаке тяжело вздохнул и посмотрел на свою ладонь, которая была вся в мозолях. Казалось всё было не так и давно, этой рукой, он гладил по голове свою ученицу, чьи красные волосы напоминали ему алую кровь.
Три года назад — это было тогда… Уже пролетело три года, как она ушла из деревни, словно исчезла из этого мира.
О Нао не было ни слухов, ни упоминаний, только здесь, в Конохе, о ней помнили. Временами возникало ощущение, что её и вовсе никто и не знает — её не существует. Будто она и никогда не была рядом, словно исчезнет в любую секунду.
Это пугало.
Известные, ещё живые, Узумаки, которых знал Какаши были непредсказуемы, однако, Нао он и вовсе не мог понять, словно закрытая книга без обложки, сюжет который был неизвестен ему. В отличие от своего брата, Нао невозможно было прочесть хотя в одно мгновение.
Узумаки Нао в глазах Хатаке была ещё маленьким ребёнком, который не знал многих житейских вещей. Она не знала как ухаживать за братом, как хвалить людей и даже как лучше будет общаться с ровесниками. Однако, она была хороша в политике, в бою… Словно АНБУ Корня, она смотрела на всё с безразличным взглядом. Это заставляло волноваться, но когда она тепло смотрела на Наруто, все эти волнения уходили в сторону, ведь она не казалась такой равнодушной и бесчувственной.
Какаши узнал странную новость, которая даже заставляла нервно смеяться. Нао связана с Ликорис. Это было не так уж и странно в глазах пепельноволосого. Она вполне могла специально всё это подстроить, как и быть тесно связанной с преступной организацией. Однако, раз Ликорис позволили ей это, значит она могла занимать не последнее место в их иерархии. Он в этом не сомневался, ведь достаточно смог узнать о своей ученице, правда её действия не всегда понятны. Она была заботливой сестрой и хладнокровной убийцей (это было ясно ещё со времен, когда они сражались впервые).
— Нао, что же с тобой делать? — прошептал джонин, смотря на свою ладонь.
Узумаки Нао была не последней фигурой в политике. Она была якорем джинчурики и чистокровной Узумаки, а также известно уже, что она пробудила геном клана, что делало её более ценной. Нао принадлежит деревне, потому они и будут защищать её от Акацки. Это подавляло Какаши. Он действительно желал защитить детей учителя… Однако, политика штука сложная и никогда не будет обращать внимания на эмоции, только на выгоду.
Нао была талантлива в фуиндзютсу, словно она пришла из Водоворота, как однажды пришла Кушина-сан. В этом девочка сильно напоминала мать, как и своим внутренним стержнем. Однако на Минато-сенсея она была похожа больше, и дело не цвете глаз, а в их выражении и том, что кроется внутри — опустошение и привязанность к семье. Какаши видел одно и тоже в глазах этих людей, что заставляло его ещё больше думать о том, как помочь Нао, ведь Минато-сенсей погиб именно из-за его отношения к миру и взгляду на жизнь, который словно передался старшей дочери. Хатаке был рад, что Наруто больше напоминал свою мать, ведь та всегда берегла жизни близких и не терпела ненужный жертвоприношений.
Нао была милой девочкой, которая потерялась в собственных чувствах и мире. Таково мнение закрепилось в разуме пепельноволосого.
