Тяжёлые вздохи, отвод глаз, перевод тем — всё, чтобы он не узнал об этом, чтобы он ничего не заподозрил.
— Ты сегодня больно тихая. — Нао слегка дёрнулась, что не укрылась от проницательного взгляда ониксовых глаз. Мадара чуть наклонил голову, он не впервые сталкивался с таким странным поведением.
Он прекрасно помнил день, когда его напрягло такое состояние девушки, и он после этого решил проследить за ней. Она бежала и бежала, будто за ней гналась стая волков, а она была не великой Кровавой Химе, а всего лишь простой деревенской девчушкой, которая сил-то особо и не имела. Когда она решила остановиться, то её накрыла сильная дрожь, тело пошатнулось и она упала на колени, заставляя его невольно сделать шаг вперёд, но появился её помощник — Кагами. Он выглядел подавленно, словно ему тоже было больно. Впервые Мадара увидел в тот день слёзы Узумаки. Она плакала навзрыд, всё её тело трясло, она задыхалась, кашляла, но не переставала плакать.
В тот день сердце мужчины дрогнуло, он еле сдерживался, чтобы не показать своего присутствия. Мадара видел, как Кагами подошёл к девушке и та оттолкнула его, после чего вновь побежала прочь. Такое отношение к успокоению было довольно грустным, ведь её помощник действительно желал помочь, но видимо она не так уж и близка с ним. Учиха развернулся и с тяжёлым сердцем вернулся в лагерь, его мысли не покидало лицо плачущей Нао. В тот день тоже был дождь.
— Просто… Не знаю, что сказать, тебане. — Несколько нервно ответила красноволосая, из-за её слова-паразита, мужчина заподозрил её во лжи, а также из-за нервозности.
Учиха посмотрел на Узумаки, после чего перевёл взгляд в сторону лесу, подумывая о том дне, когда ей было так плохо. Оттолкнула бы она его, если бы он стал успокаивать её? Этот вопрос так и крутился в его голове. Он боялся, что она так и сделает, он боялся почувствовать это разочарование в самом себе, ведь был не так близок с ней, как она с ним…
— Как насчёт прогулки под дождём? — почему-то именно это пришло в его голову, мужчина протянул руку Нао, смотря на фарфоровую маску, в прорезях для глаз были печальные янтарные глаза.
— Почему бы и нет. — Снимая маску и пряча её в печати на запястье, согласилась Узумаки, её улыбка была довольно натянута. Она улыбалась не так ярко, как это было обычно.
Они шли в глубь леса. Шли под дождём, который в итоге перестал моросить и просто полил крупными каплями воды. Между ними повисла тишина, но она не была неловкой, скорее уютной. Мадара и Нао могли спокойно находиться в тишине рядом с друг другом, наслаждаясь этими моментами. Учиха так и не отпускал руку девушки, временами поглядывая на неё и наблюдая за её состоянием, а также немного волнуясь о её здоровье, но благо дождь был тёплым в этих районах.
— Мадара, — тихо позвала красноволосая, неосознанно сжимая его руку сильнее. Она не смотрела ему в глаза, скорее в пол.
— Да? — посмотрев на неё, отозвался чёрноволосый, замечая небольшой румянец. — У тебя поднялась температура? — он положил руку ей на лоб. — Стоит закругляться с прогулкой, пойдём на горячие источники. — Мужчина вновь смерил её взглядом, наконец говоря. — Что ты хотела сказать?
— Нет, — Нао помахала головой, несколько измученно улыбаясь ему. — ничего. — После этого, девушка посмотрела в небо, дождь капал ей на лицо.
— Ты хочешь плакать? — тело Узумаки вздрогнуло, что прекрасно почувствовал Учиха, держа её руку. Он смотрел прямо, внутренне боясь, что не сможет помочь ей, но всё же… Лучше будет, если она поплачет.
— Н-нет. — В этот раз она была без маски, и Мадара прекрасно увидел, как на долю секунды её глаза посмотрели в бок.
— Ложь. — Мужчина подошёл ближе к красноволосой, прикасаясь к её щеке. — Нао, тебе будет лучше, если ты поплачешь, не сдерживай свои эмоции при мне. — Чёрные глаза серьёзно посмотрели в янтарные. — Я ненавижу ложь, и ты это знаешь, верно, ты знаешь меня намного лучше, чем я тебя. Я хочу узнать всё… И видеть тебя настоящей.
Это были редкие дни, когда он проявлял подобную инициативу, говоря с мягкостью, делая это осторожно, в такие моменты из его уст можно было услышать намного больше слов, чем в обычный год, если не учитывать работу, хотя и там он ограничивается… Однако, как заметил сам Мадара, именно такое его поведение намного больше окупается, чем обычное безмолвное, ведь тогда, она и вовсе не собирается раскрываться перед ним. Её нужно было к этому подталкивать, словно дикого зверька, он приручал её к тому, чтобы она не скрывала своих эмоций, идей, мнения и мыслей. Это было сложно, но сердце твердило, что всё окупится в будущем, помимо этого, оно яро твердило, что он должен это сделать…
— Д-да… — Слёзы потекли сами, Нао подтолкнули к еле сдерживаемым слезам, она тяжело улыбнулась ему, плача. — Ты ненавидишь лжецов. — Внутри всё горело от того, что она ему не говорит правды. Узумаки всхлипнула, закрывая лицо ладонями, одна из её рук, накрыла ладонь мужчины.
