И вскоре моя щедрость начала окупаться — люди с дарами потекли в Элгин: в период окота они несли ягнят и корзины с шерстью, отрезы полотна и шерстяных тканей; бочки с настоявшимся за зиму ореховым маслом и свежим элем; а выражаемая ими преданность не могла бы вместиться даже в чашу моря.
Весна сменилась летом, и я начала тревожиться о Макбете и наших людях, ибо они все еще не возвращались, и сведений о них было мало. Наконец, мальчик привез краткое сообщение, что оба отряда вернутся к середине лета.
Первыми вернулись Фионн и Руари, которые привели с собой две тысячи человек.
— Макбет приказал изготовить новые мечи, кинжалы, шлемы и доспехи, — сказал Фионн, когда позднее мы сидели в большом зале и пили эль. — К моменту его приезда уже многое должно быть сделано. Я нанял четырех сильных молодцов в кузню, и нам предстоит сделать новые горны и наковальни. Это будет трудоемкое предприятие, которое займет к тому же не один месяц, но большую часть оружия мы выкуем сами из морейской руды, которую скоро начнут сюда доставлять.
— Вы готовитесь к войне, — нахмурилась я. — Люди, которых вы привезли и которые теперь живут за стенами Элгина, это не просто свита для мормаера Морея, это целое войско! Как мы прокормим всех этих людей? И скольких еще приведет Макбет?
— Меньше, чем мы, — ответил Руари, откидываясь на спинку кресла. У него был усталый вид, и в то же время в нем явно бурлило плохо сдерживаемое возбуждение. — Мы получили гарантии от других танов и сможем собрать еще шесть или семь тысяч в случае необходимости.
— Зачем? — спросила я. — Мой муж опасался викингов после коронации Дункана, тем паче что в течение нескольких месяцев их ладьи видели у наших берегов. Но насколько мне известно, никаких вылазок они не совершали.
Фионн и Руари обменялись взглядами. Заметив это, я наклонилась вперед:
— Скажите мне правду. Вы уехали на запад, а Макбет на юг. Вы собрали войска, нашли кузнецов и закупили руду. Все это для того, чтобы поддержать короля Дункана, или для Макбета?
— Макбет — военачальник Дункана, — уклончиво ответил Руари. — Король попросил Морей о войске, и мы его собрали.
— Макбет хочет пойти против короля? — без обиняков спросила я.
— Он намеревается выждать, — ответил Руари. — А затем нанести удар.
— Он выполняет приказ короля и одновременно укрепляет собственные силы, — добавил Фионн. — Вот и все. Поведение нового короля непредсказуемо.
— Как и поведение Макбета, — добавила я. — Судя по всему, он планирует нечто большее.
Шестнадцать сотен человек приехало с Макбетом. И он вместе со своими слугами тут же начал заниматься их размещением: надо было соорудить новые бараки и составить именные списки с перечнем имеющегося оружия и указанием срока службы. Потом он предоставил вновь прибывшим право выбора — вернуться домой или остаться в Элгине, при условии, что те, кто уедет, смогут быстро откликнуться и прибыть в случае необходимости. В результате половина из приехавших с ним предпочла остаться, чувствуя, что вскоре они могут понадобиться мормаеру.
— Хорошо, когда под рукой есть свое войско, — заметила я, — но людей надо кормить и обеспечить крышей над головой.
— Я планирую укрупнить охотничьи и боевые отряды и чаще высылать их в объезды; кроме того, мне придется послать людей для сбора продовольствия, зерна и скота, леса и камня, руды и одежды. А также для вербовки священников, — ответил Макбет. — Нам нужно больше священников. Придется послать гонца к епископу монастыря Святого Андрея с просьбой о предоставлении духовной поддержки королевской рати.
— Королевской рати, — скептически повторила я. Он склонил голову и быстро вышел.
В эти дни он был настолько занят, что нам едва удавалось перекинуться парой слов. И вот в один прекрасный день он подошел ко мне во дворе, когда я наблюдала за тем, как в долине расставляют палатки:
— Дункану скоро могут потребоваться люди. Говорят, у него возникли разногласия с саксами по поводу границы.
— Но Малькольм и Кнут договорились о границе и заключили мир.
— У Дункана свои планы расширения Шотландии. — Он поднял голову и посмотрел на полуденное солнце: — А у меня — свои.
— Я знаю. Когда ты вернешь меня в свой совет?
— Потерпи. — Его кто-то окликнул, и он двинулся прочь.
— Я хочу быть полезной, — пылко воскликнула я. — Когда-то я поклялась на мече защищать своего сына и свой род. Я хочу помочь тебе, если ты готовишься к тому, что может произойти.
— Что произойдет, — поправил он меня. — Не спеши, и ты все увидишь.
— Как я смогу заявить о праве своего рода, если все будет сделано руками моего мужа? Это настолько же мой долг, как и твой. Я не могу ждать.
Глаза его сузились:
— И для тебя придет свое время.
