– Должен вас предупредить, – без вступления начал лечащий врач, – Лиза в очень плохом состоянии. Она на грани нового срыва, который может привести к непоправимым последствиям. Я не знаю, насколько близки они были с погибшей, но это событие отразилось на моей пациентке ужасающим образом. Насколько я могу судить по результатам обследования, до того момента, как Лиза попала к нам, ее здоровью мог позавидовать космонавт. Но сейчас это не так.
– Если можно, объясните, что вы подразумеваете под плачевным состоянием, – попросил Деев.
– Девушка в шоке, – продолжил лечащий врач. – В таком глубоком шоке, что стандартные процедуры не смогли вывести ее из этого состояния. В физическом плане она здорова, если не считать сопутствующих шоковому состоянию симптомов, таких как тахикардия, снижение объема циркулирующей крови, снижение сердечного выброса, но с этим мы справимся. В психологическом плане состояние гораздо хуже. Мы поддерживаем организм медикаментозно, но если состояние не улучшится в течение пяти дней, ее придется переводить в психиатрию.
– Разве такое возможно? – опешил Деев. – Чтобы известие о смерти близкого в один миг загубило нервную систему человека?
– Крайне редко, но такое случается, – лечащий врач помедлил, решая, что может сообщить оперативнику, потом продолжил: – Случаи, подобные этому, происходят тогда, когда пациент ранее переживал психологическую травму. Возможно, Лиза пережила нечто подобное в детстве или в подростковом возрасте. Известие о гибели тетки запустило механизм, который еще не до конца изучен. Наслоившись одно на другое, событие прошлого и событие нынешнее привели к тому, что девушка заново переживает прошлую психологическую травму, усиленную новой трагедией. Ее мозг не в состоянии оградить себя от неприятных воспоминаний, и любое напоминание о трагических событиях может привести к фатальным последствиям.
– Фатальным? Хотите сказать, от моих расспросов она может умереть? – переспросил Деев.
– Не умереть в прямом понимании этого слова, но навсегда уйти из реального мира – такое возможно.
– Не понимаю, – честно признался Деев.
– У мозга есть защитные механизмы, которые помогают нам справляться с проблемами, переживать трагедии и потери. Когда эти механизмы не работают, человек может потерять способность адекватно воспринимать действительность, простыми словами, лишиться рассудка.
– Она может сойти с ума?
– Надеюсь, до этого не дойдет. Повторюсь, в физическом плане ее организм очень крепкий. Для стабилизации психического состояния мы делаем все возможное. Остальное покажет время. Все это я сообщил вам для того, чтобы вы понимали, как себя вести. Найти убийцу родственницы Лизы очень важно, но сохранить при этом рассудок девушки гораздо важнее.
– Я вас понял и буду действовать крайне осторожно, – заверил Деев.
– Вот и отлично.
После этого лечащий врач вызвал санитара, и Деева провели в палату, где лежала девушка. На больничной койке, на фоне белых простыней, ее стройная фигурка казалась совсем хрупкой. Длинные русые с пепельным оттенком волосы разметались по подушке, придавая девушке сходство с воздушным облаком. Ее голубые глаза, подернутые дымкой, излучали печаль. От такого зрелища сердце Деева затопила нежность к этой хрупкой, несчастной девушке.
– Здравствуйте, Лиза, – поздоровался Деев, пытаясь взять себя в руки. – Вы меня помните?
– Здравствуйте, – поздоровалась Лиза. – Да, я вас помню. Вы приходили сегодня в общежитие. Это вы рассказали мне…
Девушка не договорила, так как в ее горле образовался комок, а на глаза навернулись слезы.
– Не нужно. Не произносите это вслух, – посоветовал Деев. – Вам нельзя волноваться.
– Спасибо, – поблагодарила Лиза.
Она произнесла это так, что по спине Деева пробежали мурашки. «Да что со мной такое? – Деев в недоумении смотрел на девушку, напрочь забыв о том, зачем пришел. – Почему ее голос так на меня действует? Соберись, Деев, не время раскисать». Чтобы собраться с мыслями, он оторвал взгляд от небесно-голубых глаз девушки, и осмотрелся. В палате, помимо Лизы, лежали еще три женщины. Они во все глаза смотрели на симпатичного молодого человека с копной жгуче-черных волос, так резко контрастирующих с белоснежной кожей их компаньонки по несчастью, и ждали, что будет дальше.
– Что же ты, Лизавета, держишь молодого человека у порога? – вступила в разговор женщина лет шестидесяти, кровать которой стояла ближе всех ко входу. – Проходите, молодой человек, вон, в углу табуреточка стоит. Подставляйте к кровати, так будет удобнее.
– Благодарю. – Деев прошел в палату, пододвинул табурет к кровати Лизы и присел.
– Вот и славно, – обрадовалась женщина. – Поворкуйте, голубки, а то Лиза совсем захандрила. Пойдемте-ка, девчата, прогуляемся по коридору.
Деев хотел возразить, сказать, что он здесь по службе, но увидев, что женщины засобирались, чтобы выйти, промолчал. Все три женщины поднялись с постелей и покинули палату, оставив Лизу и Деева одних. Пару минут старший лейтенант собирался с мыслями, не зная, с чего начать, чтобы не слишком огорчать девушку. Лиза лежала молча.
