Центральных вход в театр имени Горького оказался опутан сигнальными красными флажками на толстых веревках, привязанных к металлическим переносным столбикам. В центре, на более высоком столбике, красовалась табличка: «Хода нет». Никакой надписи, которая объяснила бы, почему вдруг посетителям запретили входить в театр, оперативники не увидели, но нарушать запрет не стали. Они обошли здание и направились к служебному входу. У служебного входа на крутящемся стуле, предназначенном для игры на фортепиано, сидел мужчина средних лет и листал газету. При виде посетителей он отложил газету в сторону, поднялся с крутящегося стула, доковылял до цепочки, преграждающей вход, и поинтересовался:
– Вы к кому?
– Директор театра подойдет, – не раздумывая, ответил Деев.
– Куда подойдет? – вахтер странно посмотрел на Деева.
– Не куда подойдет, а нам подойдет, – пояснил Деев, но и это объяснение до вахтера не дошло.
– К вам подойдет? Так вам назначено? – снова спросил он. – Тогда ждите.
Вахтер, кряхтя, как старый дед, поплелся на место. Деев посмотрел на Урядова и покрутил пальцем у виска, давая оценку действиям вахтера. Урядов хмыкнул и взялся за дело сам.
– Нам нужен директор театра, – громко, чтобы вахтер наверняка расслышал, проговорил Урядов, глядя в спину вахтеру. – Прошу вас его позвать.
Вахтер оглянулся.
– Позвать директора? Вам назначено?
– Нет, – признался Урядов.
– Тогда бесполезно, – выдал вахтер. – Директор принимает только по предварительной договоренности.
– А вы передайте, что к нему пришли из уголовного розыска. – Урядов полез за удостоверением, взмахнул красными корочками, ожидая моментального эффекта.
Урядов не ошибся, как только вахтер увидел удостоверение, у него тут же пропало расслабленное состояние. Он подскочил к цепочке, заграждающей вход, сорвал ее с крючка и широким жестом пригласил оперативников войти.
– Что же вы сразу не сказали, что из милиции? Разве стал бы я вас задерживать? – лепетал вахтер. – Надеюсь, вы не в обиде? Не станете жаловаться на меня директору?
– Ни на кого мы жаловаться не будем, – заверил Урядов. – Скажите только, как пройти в кабинет директора?
– Прямо по коридору, третья дверь по левой стороне, – заученно произнес вахтер и тут же добавил: – Только директора на месте нет.
– Что значит нет? – опешил Урядов. – Вы же только что предлагали нам его подождать.
– Ждать не запрещается, – чуть смущенно произнес вахтер. – После обеда он точно будет, а сейчас он на похоронах. Тут на днях нашу коллегу, актрису, убили, а она к нам работать собиралась. Директор и главреж посчитали своим долгом почтить память безвременно ушедшей актрисы.
– Так на месте нет ни директора, ни главного режиссера? – Урядов нахмурился.
– Все на похоронах, – подтвердил вахтер.
– Тогда зовите администратора. Есть же в вашем театре администратор?
– Есть, – кивнул вахтер и снова добавил: – Есть, но нет.
– Что это значит? – переспросил Деев.
– Должность такая в театре есть, но на данный момент администратора нет. Вернее, он есть, но как бы и нет.
– Послушайте, нам ваши шарады разгадывать некогда, – рассердился Урядов. – Или зовите кого-то из административного аппарата, или мы привлечем вас к ответу за препятствие следствию!
– Да кому же я препятствую? Я бы и рад кого-то позвать, но директор, заместитель директора, главный режиссер и порядка двадцати актеров сейчас находятся на похоронах, отдают последний долг коллеге, а администратор еще третьего дня пропал. И где он, не знаю не только я, но и сам директор.
– Пропал? – Урядов насторожился. – Как так пропал?
– Так и пропал. Дома его нет, на работе не появляется, жена понятия не имеет, где он.
– Супруга в розыск подала? – задал вопрос Урядов.
– Не знаю, но когда он отсюда уходил, вид у него был очень странный.
– Погодите, так вы последний, кто видел администратора? – Вахтер интересовал Урядова все больше и больше.
– Ну да. Вообще-то мы, вахтеры, сменяемся в восемь утра. Приходим к восьми, сменяем сторожей и работаем двенадцать часов, ровно до восьми вечера, когда сторожа сменяют уже нас. Но в среду я на работу приехал к шести. Один из сторожей, Сенька Ключников, попросил меня подменить его пораньше. Он заядлый рыбак, а в тот день его шурин на рыбалку зазвал, место новое испытывать, вот Сенька и торопился.
– В здании несколько сторожей? – уточнил Урядов.
– Да, сторожат сразу три человека. Каждому достается по крылу – левое, правое и центральное. Сенька за левое крыло отвечает, как раз за то, в котором мы сейчас находимся.
– Почему другие сторожа не могли подменить Сеньку? – задал вопрос Деев. – Им же все равно в здании до восьми торчать.
– Потому что двери открываются в половине восьмого, когда начинают съезжаться сотрудники. И у каждой двери должен сидеть человек. До восьми утра это сторож. Занимать сразу два поста сторож физически не в состоянии, так как входы далеко друг от друга. Но и закрытым вход держать нельзя, потому что администрация по шапке даст.
– Ясно. Итак, в эту среду вы были в театре в шесть часов утра, – напомнил Урядов. – Расскажите, что произошло в этот день.
