– Конечно, ничего не грозит. Все передатчики в мире померли, как бабуля Салли.
– Не все, – возразил Мозаика, с энтузиазмом подбирая подливку хлебом.
– Верно, не все, – ухмыльнулся Док. – Ты доел, Ник? У меня есть что тебе показать. Тебе понравится.
– Ладно... спасибо за еду и за то, что спасли мою шкуру. Но мне надо вернуться домой. Надо предупредить общину, что взрослые опять становятся опасны. И надо быть готовыми к нападению.
Когда я встал, Шейла схватила меня за руку:
– Ник, нельзя просто так взять и пойти. Это самоубийство. Они окружили весь лагерь. Тебе мимо них не проскочить.
– Не могу же я тут торчать, зная, что ребята у меня дома сидят, как мишени в тире! Я даже не знаю, сколько времени мне добираться домой. Наверняка не меньше недели.
– Спокойней, Ник, – сказал Док. – Что-нибудь придумаем, чтобы доставить тебя домой. В таком деле спешить не надо. Я бы тебе рекомендовал остаться здесь хотя бы на эту ночь. Пошли, покажу тебе наш метрополис. У нас тут сорок пять человек. Самому младшему – три месяца. Сейчас это страшновато – рожать ребенка. К счастью, процесс этот естественный, как посещение уборной. У нас было еще два случая – и без единого осложнения.
Шейла шла с нами, переплетя со мной руки. Сейчас непременным ритуалом встречи людей стал рассказ о том, что с тобой произошло в ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. Я рассказал свою историю. Про Шейлу я уже слышал. Док жил с родителями в плавучем доме. Они гонялись за ним по палубе, пока он не спрыгнул в шлюпку и не уплыл, как Моисей в своей корзинке.
– Ты сказал, что хочешь мне показать что-то интересное, – напомнил я.
– Конечно... сначала вот по этой лестнице. На сторожевую башню. Пошли, Ник, это не опасно.
Я влез на верхушку бревенчатой башни, которая возвышалась над плоским ландшафтом. Док и Шейла лезли за мной. На башне стоял зловещего вида пулемет в гнезде. И рядом с ним – подзорная труба.
– Посмотри в трубу. Ник. Я ее навел туда, где тебе будет интересно.
Я прижался к окуляру. На дальнем поле поднималась пирамида. Она была темная и только Бог один знает, из чего построена.
– По моим прикидкам, она футов двести в высоту. – Док протер стекла кусочком ткани. – Они начали ее строить два месяца назад.
– А что это такое?
– Сюда взрослые приходят умирать.
– Кладбище?
– Что-то вроде. Помесь хосписа с кладбищем. Мы видели, как туда приходят старые, больные или раненые. После попытки вломиться к нам они ползли туда сотнями. Большинство добирается туда еще живыми. Заползают наверх и ждут смерти.
– Господи... Они себя ведут так, как будто у них нет собственной воли. Как роботы или муравьи.
– В том-то и дело. Ник. Коллективное поведение. Индивидуум не имеет значения. Важен только вид в целом. Им все равно, если погибнет десять тысяч, лишь бы нас раздавить.
– Но зачем эта пирамида? Шейла пожала плечами:
– По крайней мере, она красиво выглядит.
– Слава Богу, что сейчас зима, – улыбнулся Док. – Когда было жарко, даже сюда доносилась вонь. А это добрых семь миль. А подальше они строят что-то, похожее на храм, из черепов своих детей. К счастью, отсюда их не видно. Пошли, Ник, у меня есть для тебя еще сюрпризы.
В конюшне была комната, набитая электроникой.
– Как очень верно заметил Мозаика, остались еще работающие передатчики. Вот один. И есть ручной генератор для зарядки вон тех автомобильных аккумуляторов в ящике.
Я присвистнул:
– Впечатляет. Но есть с кем разговаривать?
Док вытащил тетрадь и пролистал страницы.
– Мы установили контакт еще с четырнадцатью общинами. Они рассыпаны по всему миру: Нью-Йорк, Сан-Франциско, Торонто, Исландия, Дания, Израиль, Ирландия – вот здесь полный список. Еще ловили морзянку, которую, к сожалению, не смогли понять, и еще дальние передачи, отраженные от ионосферы, – думаю, с Дальнего Востока. Но мы, видишь сам, не полиглоты и потому не поняли, что они говорят.
Я знал, что должен задать этот вопрос, хотя и боялся.
– И значит, это всюду так, как здесь?
– Всюду, Ник. Всюду. В одно и то же время в субботнюю ночь апреля. Все взрослое население этой планеты сошло с ума. И стало убивать своих детей. Почти все молодые погибли. Мы – уцелевшие счастливчики.
Шейла стиснула мою руку:
– А я иногда сомневаюсь, такое ли это счастье. Трудная работа на выживание, даже без проклятых гапов, которые готовы нас убить при первой возможности.
– Она права, – кивнул Док. – Некоторые общины вымерли от естественных причин.
Он показал на страницу, исписанную от руки. Она была перечеркнута двумя косыми красными чертами, а внизу написано:
ЗАКРЫТО.
