— Китти! Китти бежит! — крикнул кто-то. — Ник… Китти чуть не упала в объятия Дел-Кофи. Она хрипло дышала, изо рта текла кровь.
— Ник… прости, Ник… — тяжело выдохнула Китти. — Мы шли домой в деревню… На нас налетели мужчина и женщина. Они увели Сару. Я пыталась драться…
У меня по спине пополз холодок.
— Креозоты?
— Да.
— Как они выглядели? Поточнее.
— Женщина… не знаю. Темные волосы. Сорок лет. Мужчина — черный с сединой. И вот еще. — Она показала на свой рот.
— У него щербина сверху в передних зубах, — сказал я.
— Да… как ты узнал?
Понимание пришло изнутри толчком. Я стал вдруг маленьким и слабым — младенцем.
— Мама, почему тебе всегда надо во все влезать? — спросил я в пространство.
— Твои родители? — удивился Дел-Кофи.
— Да, я знаю, что это они. Они все это время шли за мной. Наверняка следили за мной в поселке Полольщиков… и вели потом от берега озера, где был Ковчег. Потом шли за мной до самого дома… И теперь захватили Сару. Господи ты Боже мой, да когда все это кончится?
— Давно это случилось? — спросил Дел-Кофи у Китти.
— Полчаса тому назад.
— Полчаса? Китти, почему ты не побежала прямо сюда? Они могут…
Я его перебил:
— Дай ей сказать. Китти, что случилось после того, как они ее захватили?
— Я… я пошла за ними. Они повели ее за гребень в соседнюю долину. Я видела, как они отвели ее в белую церковь на холме.
— Дальше.
— Я подождала, но ничего больше не случилось. Они просто завели ее в церковь.
Я взял автомат и засунул пистолет за пояс.
— Я пошлю с тобой людей, — сказал Дел-Кофи.
— Не надо. Я пойду с такой скоростью, что никто из них не угонится.
— Ради Бога, поосторожнее.
Я кивнул на книгу Бернадетты у него в руке:
— Прочти это — выучи от корки до корки. Может, это кажется странным… но если ты сможешь в это поверить… А правда это или нет — не важно. Надо во что-то верить, иначе можно просто поить этих детей цианидом. По крайней мере, это быстрая смерть.
Дел-Кофи смотрел, недоумевая.
— Если я не вернусь… там, в рюкзаке, есть и то, что написал я сам. Когда прочтешь, тебе все станет ясно. И это может спасти жизнь всем этим беднягам.
Я пошел по дорожке, когда услышал, что Дел-Кофи бежит за мной, окликая по имени:
— Ник! Ник! Берк вызывает от плотины… Он говорит, что Креозота двинулись.
— Значит, вот оно.
Я с пересохшим ртом смотрел на Дел-Кофи.
У меня возникло чувство, что я переживаю серию пророчеств, которые осуществляются одно за другим. Когда-то я бы рвал, метал и ругался. Сейчас я был спокоен. Потому что знал, что делать.
Я оглядел сотни детских лиц — они высыпали из гостиницы смотреть, как я ухожу. И они теперь не кричали. Лица были серьезные, и в глазах была глубокая, отчаянная вера.
— Ник, что мне сказать Берку?
Перед моим мысленным взором стояла Сара.
— Ник… эта плотина в той же долине, что и церковь. — Дел-Кофи посерел. — Если взорвать плотину, волна в сто футов высотой сметет все, что там есть. Никто не уцелеет.
— Знаю.
На минуту мир стал нереальным — и вдруг я твердо, как никогда в жизни, понял, что я должен сделать. Я посмотрел на Дел-Кофи:
— Скажи Берку, пусть взрывает. НЕМЕДЛЕННО. Дел-Кофи, дрожа, кивнул и заговорил в уоки-токи. Я повернулся спиной к гостинице и сотням пар глаз. И побежал.
Деревья вдоль дорожки слились в мелькающие полосы. Автомат плясал за спиной.
Через ворота, в деревню, мимо дома Дел-Кофи, через мост, на ту сторону долины.
Дорога серпантином полезла вверх, а я срезал напрямую по склону, заставив себя бежать вверх по крутому холму, и глаза мои были прикованы к вершине холма и темнеющему небу.
Горло горело, тело ныло, и ноги отзывались резкой болью, но что-то внутри меня не давало остановиться, замедлиться.
За сто ярдов до гребня я услышал звук. Грохочущий треск, будто небо раскололось пополам. Слева, вдалеке, поднялся к небу белый дым.
Плотина была взорвана. Я побежал быстрее, чтобы видеть, что будет дальше. Последние сто ярдов были самыми крутыми. По временам приходилось лезть на четвереньках. Касаясь земли руками, я слышал ее мощную дрожь.
И вот я оказался на гребне и посмотрел в соседнюю долину. Ее больше не было.
Волна хлынувшей воды вырвала две мили этой долины, как стофутовая бетонная стена, движущаяся со скоростью курьерского поезда. Ее мощь превратила валуны в гальку.
Ничто живое не имело даже шанса утонуть в наводнении: сокрушающая волна дробила все кости в теле.
Я повернул направо и побежал по длинному гребню, глядя вниз, на, дно долины.
Вода уже спадала, оставляя на склонах долины сплошную полосу ила, вывернутых деревьев и тысячи на тысячах мертвых людских тел.
Нет. Не людских. Людьми они уже не были. Они стали враждебным видом, поставившим себе цель уничтожить нас. И жалости во мне не было. Была единственная цель — Сара.
Церковь, где ее держали, была милей ниже по долине, где склоны расходились в стороны.
Когда я увидел церковь, солнце уже садилось за гребень и красило белые стены и шпиль розовым сиянием.
