— Мы недалеко от реки Оуз, — сказал Дэйв. — Вот она, через поле. Тебе помочь?
— Нет, спасибо, справлюсь.
На самом деле я хотел побыть один. Самоубийство девочек начинало грызть душу.
Протолкнувшись сквозь дыру в изгороди, я пошел через поле к реке. Набрать ведра было делом секунд, но я прихватил несколько минут, чтобы просто посидеть на камне, глядя на текущую воду.
Река была шириной в добрых пятьдесят ярдов. Низко парящие птицы выхватывали из воздуха мошек. Время от времени с плеском прыгала рыба. Здесь был покой, и через несколько минут мир уже не казался таким страшным. Я стал думать, что будет, когда приедем в гостиницу. Может быть, мы с Сарой сможем жить в одной комнате.
Глядя на воду, я услышал свист.
Знакомый звук.
Голова моя вскинулась, глаза стали обшаривать дальний берег, пока я их не увидел. Возле самой воды на меня с того берега глядели мужчина и женщина.
— Ник, где тебя черти носят? — махнул мне рукой папа. — Мы уже много дней тебя ищем.
Даже от пули я бы так не вскинулся.
— Ник! — позвала мама. — Ты здоров?
— Да. — Мой голос звучал совсем как чужой. — Вполне. А вы как? Вы не…
— Ник, мы тебя почти не слышим. Пройди вниз до моста и на нашу сторону.
Они пошли вниз по берегу, ожидая, что я пойду за ними.
— Быстрее, Ник! — крикнула мама. — Мы ждать не можем!
— Что случилось? — спросил я. — Куда вы?
— Не можем сейчас говорить. Нам пора идти.
— Но что случилось, черт побери? Папа… папа… Они не остановились. Только мама обернулась на ходу и крикнула:
— Слыхал новости, Ник? Чудесно, правда?
— Какие новости? Мам! Папа! Вернитесь, я не знаю, куда вы идете! Вернитесь!
Я ломился за ними сквозь кусты вдоль берега и чуть не влетел в Курта.
— Ник, что случилось? Чего ты бежишь?
— Я иду за ними!
— За кем?
— Вон за теми, на той стороне.
— Зачем? Это же Креозота, они же тебя убьют.
— Ни хрена это не Креозоты, это мои родители!
Он посмотрел на меня с испугом. Вид у меня был, должно быть, дикий, и он не мог не подумать, не встал ли я на край дивного мира Креозотов.
— Дэйв… Дэйв послал меня тебя разыскать. Ник. Надо ехать. Там несколько Креозотов идут за нами по дороге. Еще десять минут, и они нас достанут.
— Отвали.
Он стоял и смотрел на меня, шлепая отвислыми губами.
— Отвали, я сказал!
Мне так хотелось влепить по этой вислогубой роже, что я зарычал и сделал к нему пару быстрых шагов.
Он завопил, будто его двинули, и побежал, спотыкаясь, через поле к колонне.
Я бежал вдоль реки, ища глазами маму и папу. Их не было. На этот раз это был не сон — они были настоящие. Лучше бы они там подпрыгивали и вопили, что хотят меня убить. Но они этого не делали. С виду это были мои нормальные, трезвые родители, которые услышали какие-то потрясающие известия. Как в тот день, когда они влетели в дом и сообщили нам, что выиграли по лотерее телевизор.
Сумасшедшие они? Здоровые? Я не знал.
Когда Дэйв меня нашел, я сидел на берегу, кидая камешки в воду.
— Как ты. Ник?
— Так на так.
— Я слышал, что ты видел своих родителей… Ты уверен, что это были они?
— Определенно.
— Ты хорошо напугал Курта, знаешь? Он все еще глазами хлопает.
Доброжелательно улыбаясь, он присел рядом со мной и тоже начал кидать камешки. И говорил спокойным голосом, излагая факты. Он рассказал мне, как вернулся домой с вылазки после выходных и увидел в постелях своих двух братьев — мертвыми. В его рассказе не было жалости к себе.
Я испытывал к нему неприязнь и ненавидел себя за это.
— Курт сказал, что там на дороге еще Креозоты.
— Курт? — улыбнулся Дэйв. — У страха глаза велики. Их там десять в добрых двух милях позади. Времени у нас много. А здесь хорошо. Отдыхаешь, когда сидишь возле воды. Я тебе не говорил, что я однажды здесь подцепил щуку? Размером с кита. Она меня сдернула в реку головой вниз. Так я ее и не вытащил. Она крючок разогнула и смылась.
Мы посмеялись и еще поговорили, потом взяли ведра и вернулись к колонне.
Через десять минут мы снова были в пути.
Мы ехали по шоссе, и я знал, что пройдет немного времени, и я снова встречу своих родителей. Вопрос, сумасшедшие они или нет, решится тогда… когда будет ясно, попытаются ли они убить меня.
В тот день с полудня зарядил сильный дождь. Колонна ковыляла на север по извилистым сельским дорогам. В три мы съехали на придорожную поляну для пикников и сделали привал. Под сомнительным прикрытием деревьев разложили каменные очаги.
Я пошел проверить грузовик — шланг, заваренный крутым яйцом, пока что держал, — потом пошел смотреть микроавтобус. Свеча снова забарахлила. Я ее прочистил, как мог.
Пока я работал, все думал о родителях. Что-то с ними случилось. Что — я не знал, но они думали, что это замечательно. И еще я вспоминал сумасшедшего отца Слэттера, одержимого охотой за собственным сыном.
Мимо меня деловым шагом быстро прошел Дэйв.
— Ник, когда закончишь, быстренько возьми себе кофе и чего-нибудь поесть. Через пять минут выступаем.
— Дэйв, этот микроавтобус долго не продержится. Свеча отказывает каждые… Дэйв! Дэйв!
