— Какого это хрена — не можем?
— Погляди.
На мосту сгрудились три обгорелые машины, загораживая дорогу. Я ударил ногой по камню.
— Черт возьми, Дэйв, это же просто машины, мать их так!
— Нужно будет всем выйти, чтобы их откатить.
— Ага, и через тридцать секунд нас разорвут на части. Ты что, не видел, что там на шоссе?
— Ник, приведи Мартина Дел-Кофи, мы обсудим, как лучше…
— Засунь его себе в жопу, этого Дел-Кофи! — огрызнулся я. — Эти обломки надо убрать сейчас!
— Я думаю. Ник…
— На фиг, Дэйв! Вы двое обратно в автобус и будьте готовы ехать.
Я побежал обратно к третьему грузовику и распахнул дверь. На месте отдыха запасного водителя лежал Слэттер, пялился в потолок и курил сигаретку. Я вспрыгнул на ступеньку. И толкнул водителя:
— Давай на пассажирское сиденье. Быстро. Хоть к Курту на колени. Давай, если хочешь дожить до обеда… Слэттер.
— Отвали, Атен. Я занят.
— А хочешь побиться об заклад?
— У тебя ничего нет, что мне надо. Или что я не мог бы так забрать.
— А вот есть. Литр водки. А у тебя, я знаю, ничего не осталось.
Он поднял бровь с обычным своим видом — все-я-в-гробу-видал.
Я надеялся, что мой выстрел наугад попал в цель, что он уже всю свою выпивку отлил под деревом.
— Как, Слэттер, споришь? Или духу не хватит?
— О чем спор?
— Что ты не сможешь этим грузовиком убрать обломки машин за то время, что я добегу до своей машины.
Слэттер перелез на сиденье водителя и толкнул меня в грудь. Я полетел спиной на дорогу.
Когда я поднялся на ноги, он уже врубил скорость и гнал грузовик вперед, как бронебойный снаряд. Слышно было, как вопит Курт.
Я шел обратно к «сегуну», глядя, как он вошел в поворот на двух колесах, загремел по мосту и ударил в сгоревшие машины.
Танк не справился бы лучше. Спутанные обломки разлетелись, как сегменты паутины, взрывом стекла и металла. Грузовик взлетел на холм и остановился у вершины.
Я добежал до «сегуна», когда головной автобус уже проехал за грузовиком через мост.
— Скорее, Ник! Они лезут по склонам!
Я посмотрел, куда показала Сара. Они поднимались, как полая вода, — сотни их были.
Колонна медленно ползла вперед. Грузовик перед нами еще не тронулся.
— Давай, давай… Господи, тебе что, шины прибили к дороге… ох, наконец-то.
Мы поехали. Не так быстро, как мне хотелось бы, но все же эти идиоты двинулись наконец в нужную сторону.
Я глянул в зеркало заднего вида на желтый микроавтобус. Потом снова вперед, когда мы пересекали мост, и…
Вот гадство!
Я вывернул голову, глядя назад. В выхлопе микроавтобуса не было голубого дыма. Цилиндр снова забарахлил.
— Езжай дальше, деточка, ну, давай… — шептал я.
«Сегун» был уже на мосту. Микроавтобус следом. Я видел, как хмурится Джо: что-то не так, но она все же заставляла мотор тащить их вперед. Рядом с ней девочка прижимала к груди щенка.
Мы стали въезжать на холм. Я поглядел вниз, на шоссе. Часть толпы преодолела склон и преследовала нас через мост. Они бежали бегом.
Сара стиснула мою руку:
— Ты посмотри туда!
Хреново. Еще сотни гадов лезли на склон с нашей стороны. Я бросил взгляд на микроавтобус. Все еще едет.
Я переключил передачу, и мы стали взбираться на кручу.
Микроавтобус ехал за нами, но медленнее. Пока я смотрел, он дернулся, остановился и покатился назад.
— Господи, он застрял!
Можно стоять на берегу и кричать волне, чтобы она остановилась. Остановится она, как же. Зарычит и накроет весь песок.
Я кричал им, чтобы остановились. Они не остановились. Волна сумасшедших молча захлестнула микроавтобус. И все.
Он скрылся под грудой тел, которые колотили по машине, будто это был монстр, угрожающий их жизни. Боковое окно разлетелось брызгами. Я сидел в ползущем вверх «сегуне» и видел, как глядит на меня Джо, вцепившись в рулевое колесо руками. Девочка рядом с ней еще крепче прижала к груди щенка и закрыла рукой его испуганные глаза.
И больше их не было видно.
Остались только шевелящиеся тела сотен людей, накрывших микроавтобус.
Никто ничего не говорил. И молчание звенело, как колокол в вакууме.
Я поехал вслед за колонной, ползущей к темным холмам. Дождь стал сильнее. Машину заполнил холод.
Тонкая ниточка перепуганного человечества ползла между черным небом и мокрой землей.
Там, в затоптанных насмерть на дороге, мы провидели свое будущее. У нас не было надежды. И оставалось нам только двигаться вперед и молить Бога, чтобы нас не настигла следующая за нами тень смерти. По крайней мере не сейчас.
Сколько лет вам было, когда вы потеряли невинность?
Кто был ваш последний сексуальный партнер?
Опишите себя пятью словами.
Верите ли вы в Бога?
Если бы вы могли получить ответ на один вопрос, какой вопрос вы бы задали?
