— Верно, Харри, — произнёс голос позади них. Они обернулись. На говорящем была плоская кепка, многодневная щетина и тёплые, слегка грустные глаза. — Все думают, что Фрипп использовал электронный смычок, но это всего лишь отзвук со студийных колонок. — Он протянул руку. — Арне, парень Катрины. — У него была приятная улыбка. «Как у старого друга», — подумал Харри. За исключением того, что этот парень был, судя по всему, по крайней мере на десять лет моложе их.
— Ага, — сказал Харри и пожал ему руку.
— Большой поклонник, — сказал Арне.
— Мы тоже, — сказал Эйстейн, тщетно пытаясь привлечь внимание занятых барменов.
— Я имел в виду не Боуи, а тебя.
— Меня? — удивился Харри.
— Его? — переспросил Эйстейн.
Арне рассмеялся.
— Не смотри так потрясённо. Я думал о тех невероятных вещах, сделанных тобой для города в должности полицейского.
— Хм. Это Катрина рассказывала тебе эти байки?
— Нет, нет, послушай, я знал о Харри Холе задолго до того, как встретил её. Должно быть, мне было лет пятнадцать, когда я читал о тебе в газетах. Ты знаешь, я даже подал заявление в полицейский колледж из-за тебя. — Смех Арне был счастливым, беззаботным.
— Мм. Но ты не поступил?
— Меня пригласили сдавать вступительные экзамены. Но тем временем меня приняли в университет на образовательную программу, знания по которой, как я думал, пригодились бы, если бы я стал следователем.
— Понятно. Катрина с тобой?
— Она здесь?
— Я не знаю, она прислала мне сообщение, что, возможно, заглянет, но здесь так людно, и она, возможно, столкнулась с кем-то из своих приятелей. Кстати, как ты её нашёл?
— Она рассказала, что это я нашёл её?
— Разве это не так?
— Ты делаешь предположение?
— Обоснованное предположение.
Арне мгновение смотрел на Харри с притворной серьёзностью. Затем его лицо расплылось в мальчишеской улыбке.
— Ты, конечно, прав. Первый раз я увидел её в теленовостях, но не говори ей, пожалуйста, об этом. И вскоре после этого она случайно зашла туда, где я работаю. И я подошёл к ней, сказал, что видел её по телевизору, и что она показалась мне чертовски привлекательной женщиной.
— Ну, то есть поступил так, как действуешь сейчас.
Ещё больше беззаботного смеха.
— Я понимаю, почему ты решил, что я фанат, Харри.
— А ты нет?
Арне, казалось, обдумывал это.
— Да, ты снова прав, наверное, так оно и есть. Хотя ты с Катриной не самые большие мои кумиры.
— Приятно слышать. Тогда кто твой самый большой кумир?
— Боюсь, тебе это будет неинтересно.
— Возможно, но давай попробуем.
— Хорошо. Сальмонелла тифимуриум58. — Арне произнёс это медленно и благоговейно, чётко произнося по буквам.
— Хм... Сальмонелла — это бактерия?
— Точно.
— И почему она твой кумир?
— Потому что «тифимуриум» — выдающийся. Она может выжить в чём угодно и где угодно, даже в космосе.
— И почему она тебе интересна?
— Она — часть моей работы.
— И какой именно?
— Я ищу частицы.
— Те, что внутри нас или снаружи?
— Это одно и то же, Харри. Это материал, из которого сделана жизнь. И смерть.
— Вот как?
— Если бы я собрал всех микробов, бактерий и паразитов внутри тебя, угадай, сколько бы это весило?
— Хм.
— Два килограмма. — Эйстейн протянул Харри две пол-литровые кружки пива. — Прочёл об этом в журнале «Иллюстрированная наука». Страшно представить.
— Да, но было бы ещё страшнее, если бы их не существовало, — сказал Арне. — Тогда бы нас тоже не было в живых.
— Хм. И они выживут в открытом космосе?
— Некоторым микробам даже не нужен свет звезды или доступ к кислороду. Как раз наоборот. Во время исследований на борту космических станций обнаружили, что Сальмонелла тифимуриум даже более опасна и эффективна в космосе, чем на поверхности Земли.
— Судя по тому, как ты говоришь, ты много знаешь о таких вещах... — Эйстейн слизнул пену с одной из кружек, которые держал в руках. — Это правда, что гром бывает только во время дождя?
Арне был слегка ошарашен вопросом.
— Э-э... нет.
— Вот именно, — сказал Эйстейн. — Слушайте.
Они прислушались. Песня «Dreams» группы «Флитвуд Мак» дошла до припева, где солистка Стиви Никс поёт о том, что гром бывает только тогда, когда идёт дождь.
Все трое рассмеялись.
— Ошибка Линдси Бакингема59, — сказал Эйстейн.
— Нет, — сказал Харри. — На самом деле эту песню написала Стиви Никс.
— Ну, во всяком случае, это лучшая песня с двумя аккордами из всех, когда-либо существовавших, — сказал Арне.
— Нет, лучшая у «Нирваны», — быстро сказал Эйстейн. — Песня «Something in the Way».
Они посмотрели на Харри. Он пожал плечами.
— Группа «Дженс Эддикшн», песня «Jane Says».
— Делаешь успехи, — сказал Эйстейн, причмокивая губами. — И худшая песня с двумя аккордами всех времён?
Они посмотрели на Арне.
— Ну, — ответил тот, — песня «Born in the U.S.A.» Брюса Спрингстина, может быть, и не самая худшая, но точно самая переоценённая.
Эйстейн и Харри кивнули в знак согласия.
— Сядешь за наш столик? — спросил Эйстейн.
— Спасибо, но у меня там приятель, и мне нужно составить ему компанию. В другой раз.
