Кровавая луна полностью

— Я думал о том, что со временем они отдалились друг от друга. И что всё это общественное внимание, которое привлёк Маркус из-за этих убийств, особенно из-за статей «Дагбладет», не улучшило ситуацию.

— Что ты пытаешься сказать?

— Хелена находится в состоянии сильного стресса, и я не исключаю, что она может сказать что-то, что выставит её мужа в дурном свете. Как в отношении его личности в целом, так и в отношении его связи с мисс Андерсен и мисс Бертильсен в частности. Не то, чтобы это меняло факты дела, но, если эта информация попадёт в прессу, в «Дагбладет», это станет несчастьем для моего… или, вернее, для нашего клиента.

— Значит, ты пришёл предупредить меня, чтобы я не слил возможные сплетни?

Крон слегка улыбнулся.

— Я просто говорю, что этот Терри Воге использует всё, до чего сможет дотянуться, чтобы очернить Маркуса.

— Потому что?..

Крон пожал плечами.

— Очень давняя история. Это было в те дни, когда Маркус просто вкладывал понемногу денег туда и сюда ради удовольствия. В то время он также был председателем правления одной бесплатной газеты, для которой писал Воге. Когда Комиссия по жалобам на прессу обнаружила, что газета нарушила кодекс поведения из-за историй, сочинённых Воге, правление уволило его. Это имело огромные последствия для его жизни и карьеры, и он, очевидно, так и не простил Маркуса.

— Мм. Я буду иметь это в виду.

— Хорошо.

Крон продолжал сидеть.

— Да? — сказал Харри.

— Я понимаю, если ты не хочешь это выкапывать, но есть тайна, связывающая нас с тобой.

— Ты прав, — сказал Харри, делая глоток своего напитка. — Я не хочу её выкапывать.

— Конечно. Я просто хотел сказать, что я всё ещё верю, что мы поступили правильно.

Харри посмотрел на него.

— Мы позаботились о том, чтобы мир избавился от ужасного, злого человека, — сказал Крон. — Он был, впрочем, моим клиентом…

— И невиновным, — невнятно пробормотал Харри.

— В убийстве твоей жены — возможно. Но он был виновен в разрушении многих других жизней. Слишком многих. Молодых. Невинных людей.

Харри изучал Крона. Они вдвоём позаботились о том, чтобы Свейн Финне, человек с многочисленными судимостями за изнасилования, был убит, а убийство Ракель было повешено на него. Мотивом Крона были угрозы, которые Финне делал ему и его семье, в то время как мотивом Харри было желание, чтобы настоящий убийца Ракель, и причина, по которой он это сделал, так и не была раскрыта.

— В то время как Бьёрн Хольм, — сказал Юхан Крон, — был всего лишь хорошим человеком. Хорошим другом, хорошим мужем. Не так ли?

— Да, — сказал Харри, чувствуя, что начинает ощущать ком в горле. Он подал знак бармену, подняв пустой стакан.

Крон глубоко вздохнул.

— Причина, по которой Бьёрн Хольм убил женщину, которую ты любил, вместо тебя, заключалась в том, что это был единственный способ заставить тебя страдать так же, как страдал он.

— Довольно, Крон.

— Я пытаюсь сказать, Харри, что это одно и то же. Терри Воге хочет опозорить Маркуса Рё так же, как был опозорен он сам. Дать ему почувствовать общественное осуждение. Это может сломать человека, понимаешь? Заставить покончить с жизнью. У меня самого были клиенты, которые так поступали.

— Маркус Рё — это не Бьёрн Хольм, он нехороший человек.

— Возможно, нет. Но он невиновен. Во всяком случае, в этом деле.

Харри закрыл глаза. «Во всяком случае, в этом деле».

— Спокойной ночи, Харри.

Когда Харри открыл глаза, Юхан Крон уже покинул бар, а на столе стояла его выпивка.

Он попытался пить медленно, но этого было недостаточно, поэтому он опрокинул и этот стакан. Вскоре заказав ещё, всего ещё один.

Вошла женщина. Стройная, в красном платье, с тёмными волосами, гибкой спиной. Было время, когда он повсюду видел Ракель. Но не теперь. Да, он скучал по ней, даже по ночным кошмарам. Словно почувствовав его взгляд на своей обнажённой пояснице, женщина у стойки обернулась и посмотрела в его сторону. Лишь на короткий миг, прежде чем отвернуться обратно. Но он успел увидеть. Взгляд лишённый интереса, лишь с лёгкой жалостью. Взгляд, говорящий о том, что сидящий на диване — одинокая душа. С таким вы не хотели бы иметь ничего общего.

Харри не мог вспомнить, как он попал в свою комнату, когда заползал в постель. Как только он закрыл глаза, в его голове закрутились всё те же две фразы.

«Заставить тебя страдать так же, как он».

«Невиновный. Во всяком случае, в этом деле».