Прим, поворачивая свою кружку, посмотрел на отмечающую конец рабочей недели компанию офисных работников.
— У меня также сохранился небольшой клочок кожи. Кожи с предплечья Кевина Селмера. Он был не единственным человеком, образец ткани которого у меня был. Я часто так делал: собирал и иногда использовал в своём проекте по выращиванию идеального паразита. Зубочисткой я засунул кусочек кожи между двух зубов Бертины. И затем ты, Воге, позаботился о том, чтобы доказательства были доставлены в руки полиции. Но я ожидал, что рано или поздно будет обнаружено, что в телах находится вариант паразита гондии. И если кто-то понял связь, они начали бы охотиться за первичным хозяином. Могу ли я представить Кевина одновременно и убийцей, и преступником? Первичным хозяином? Извини, если я звучу немного самодовольно, но решение было простое, как всё гениальное. Я приготовил смесь из зелёного кокаина и гондий, гарантированно смертельную дозу, положил её в нюхательную пулю Бертины и поехал к Кевину в Йернбанеторгет, чтобы заключить сделку, на которую я согласился на вечеринке. Он был в восторге, особенно когда я отдал ему нюхательную пулю в придачу. Я могу только представить, какие, должно быть, были у него боли в животе перед смертью. Я не сомневаюсь, что я бы бился головой о стену, чтобы потерять сознание и ничего не чувствовать.
Прим допил остатки пива.
— Это был длинный монолог, хватит обо мне, Терри. Как ты? — Прим перегнулся через стол. — Ну, правда. Ты чувствуешь… что парализован? Потому что это происходит очень быстро, когда ты пьёшь пиво, содержащее такую сильную концентрацию гондий. Даже больше, чем та, что получил Кевин. Через несколько минут ты просто не можешь пошевелить пальцем. И издавать звуки. Но я вижу, что ты всё ещё дышишь. Сердце и дыхательная система, на самом деле, поражаются в последнюю очередь. Ну и мозг перестаёт функционировать тоже последним, конечно. Поэтому я знаю, что ты это слышишь. Я возьму твои ключи от дома и заберу твой компьютер. А потом выброшу его и твой телефон во фьорд.
Прим выглянул наружу. Световой день начал сокращаться.
— Смотри, в квартире моего отчима горит свет. Он сейчас у себя. Как думаешь, ему понравится, если к нему заглянет гость?
Было чуть больше половины шестого, когда Маркус Рё услышал звонок в дверь.
— Ты кого-нибудь ждёшь? — спросил старший из двух телохранителей.
Рё покачал головой. Телохранитель вышел из гостиной в сторону коридора, где был расположен домофон.
Когда тот вышел, Рё воспользовался представившейся возможностью.
— А чем ты хочешь заниматься после того, как закончишь карьеру телохранителя?
Молодой человек посмотрел на него. У него были длинные ресницы и глаза нежно-коричневого цвета. Неоправданно большие мышцы компенсировались наивным, детским взглядом. Если добавить немного доброжелательности и воображения, он мог бы выглядеть на пять или шесть лет моложе.
— Не знаю, — сказал он, обводя взглядом гостиную.
Наверное, чему-то толковому их на курсах всё же учили: например, не беседовать с клиентом ни о чём личном и постоянно проверять обстановку, даже сидя за запертыми дверями в уютном коконе дома.
— Ты мог бы пойти работать на меня, понимаешь?
Молодой человек бросил быстрый взгляд на Рё, и Рё увидел что-то похожее на презрение, отвращение. Затем, не отвечая, молодой человек начал сканировать снова комнату. Рё выругался про себя. Чёртов щенок, он не понял — что ему предлагали?
— Этот парень говорит, что знает тебя, — крикнул охранник из коридора.
— Это Крон? — отозвался Рё.
— Нет.
Рё нахмурился. Он не мог представить себе никого, кто мог бы просто прийти к нему без предупреждения.
Он вышел в холл, где телохранитель, расставив широко ноги, указывал на видеоэкран. Там отображался молодой человек, смотревший на уличную камеру над входной дверью. Рё покачал отрицательно головой.
— Я попрошу его уйти, — сказал телохранитель.
Рё посмотрел на экран. Кажется, он видел это парня, просто очень давно. Он казался его давним знакомым, которого стоит забыть, не будоража воспоминания. Но сейчас, когда он стоял там, мог ли это быть…
— Подожди, — сказал Рё и протянул руку.
Телохранитель дал ему трубку.
— Вернись внутрь, — сказал Рё.
Телохранитель на мгновение поколебался, прежде чем сделать то, что ему было приказано.
— Кто ты и чего хочешь? — сказал Рё в трубку домофона. Это прозвучало более грубо, чем он предполагал.
— Привет, папа. Это твой пасынок. Я просто хотел поговорить с тобой.
Рё перевёл дыхание. Не было никаких сомнений. Тот мальчик из его снов, страх из множества кошмаров о том, что та история станет всем известной. Нет, это был уже не мальчик, но это был точно он. После всех этих лет. Разговаривать? Это не предвещало ничего хорошо.
— Я немного занят, — сказал Рё. — Тебе следовало позвонить заранее.
