Кровавая луна полностью

— Просто ты немного переутомлён, как и все мы, Харри. Отключи мозг и отдохни. Разве ты не собирался смотреть затмение вместе с Александрой Стурдза и Хельге Форфангом? Ты всё ещё можешь успеть. Я вижу, что луна закрыта едва ли больше чем наполовину.

— Мм. Окей. Пока.

Харри повесил трубку, наклонился вперёд в кресле и обхватил голову руками.

— Чёрт, чёрт.

— Не будь слишком строг к себе, Харри, — сказал Эуне.

Он не ответил.

— Харри? — осторожно сказал Эуне.

Харри поднял голову.

— Я не могу это так оставить, — сказал он хриплым голосом. — Я знаю, что я прав. Что я почти прав. Рассуждение верное, только где-то есть одна маленькая ошибка. Мне нужно найти её.

Вот и всё, подумала Тхань, увидев, как его рука приближается к её лицу.

Что именно «всё», она не совсем понимала. Просто это было нечто опасное. Волнующе опасное. Что-то, чего ей следовало бояться, чего она и боялась раньше, но только не теперь. Потому что это не было опасно с большой буквы «О», она была в этом уверена, всё в нём говорило ей об этом.

Его рука остановилась. И замерла в воздухе, словно застыла в форме пистолета. А потом она поняла, что он не пытался дотронуться до неё, а указывал пальцем. Она повернула голову в том направлении, куда был направлен его указательный палец, и ей пришлось приподняться на локтях, чтобы видеть дальше. Непроизвольно она сделала глубокий вдох. И задержала дыхание.

Там на залитой лунным светом лесной поляне у подножия склона она увидела четырёх, нет, пять лисиц. Четыре детёныша тихо играли, а взрослая лиса присматривала за ними. Один из детёнышей был немного крупнее остальных, и именно он привлёк её внимание.

— Это…? — прошептала она.

— Да, — ответил Джонатан. — Это Нхи.

— Нхи. Откуда ты узнал, как я назвала…?

— Я видел тебя. Ты использовала это имя, когда играла с ним и кормила. Ты разговаривала с ним больше, чем со мной. — В темноте она увидела, что он улыбается.

— Но как это… произошло? — она кивнула в сторону лисиц.

Джонатан вздохнул.

— Я из тех идиотов, которые берут запрещённых животных. Как тот парень с двумя слизнями горы Капутар, уговоривший меня взять одного из них, потому что он думал, что, если кормить и заботиться о них в двух разных местах, хотя бы у одного из них появится шанс выжить. Мне следовало отказаться. Мой магазин закрыли бы, если бы тот полицейский обнаружил его. И я не спал с тех пор, как спустил его в унитаз. Но, по крайней мере, с Нхи у меня было время подумать. Я знал, что мы не можем скрывать Нхи бесконечно, и тогда органы охраны окружающей среды его усыпят. Так что, я отвёз его к ветеринару, который признал его здоровым. Затем я поместил его в эту стаю лис, которые, как мне было известно, здесь жили. Конечно, я не мог быть уверен, что они примут Нхи, и я знал, как ты любишь этого лисёнка. Поэтому я не хотел ничего тебе говорить до тех пор, пока не совершил несколько поездок сюда и не убедился, что с ним всё в порядке.

— Ты не хотел говорить мне, потому что боялся, что я расстроюсь?

Она увидела, как Джонатан слегка поёжился.

— Я просто подумал, что могу сделать тебе больно, если обнадёжу впустую, и ещё больнее, если всё пойдёт не так, как ты думала и мечтала.

«Потому что ты знаешь об этом не понаслышке», — подумала Тхань. И ещё подумала, что однажды она узнает об этом побольше.

Но прямо сейчас она не знала, была ли это темнота, опьяняющая радость и облегчение, луна или просто усталость, но ей захотелось обнять его.

— Наверное, уже слишком поздно, и ты устала, — сказал он. — Мы можем вернуться сюда в другой день, если захочешь.

— Да, — прошептала она. — Мне бы этого очень хотелось.

На обратном пути ей пришлось поторопиться, чтобы не отставать. Не то чтобы он двигался быстро, но он делал большие шаги, и ему явно было привычно находиться в лесу. Пока они пересекали болото в лунном свете, она всматривалась в него со спины. Язык его тела и манера поведения здесь также отличались от тех, что были в магазине в городе. Он излучал какое-то удовлетворение и счастье, единение с природой, как будто здесь был его настоящий дом. Возможно, счастье, которое он испытывал, было также связано с осознанием того, что он сделал счастливой её. Она подозревала, что так и было. Он, конечно, пытался это скрыть, но теперь она его раскусила, и его кислое лицо больше не могло её обмануть.

Она увеличила скорость до бега. Возможно, он думал, что, проведя всего лишь час в лесу, она тоже почувствовала себя здесь как дома, во всяком случае, он, очевидно, уже не видел необходимости вести её за руку.

Она вскрикнула и притворилась, что споткнулась. Он резко остановился, и её ослепил его фонарик на голове.

— Ой, извини. Я… с тобой всё в порядке?

— Да, всё хорошо, — сказала она и протянула руку.

Он взял её за руку.

Затем они пошли дальше.

Тхань задавалась вопросом, влюблена ли она. И если да, то как долго. И — если она действительно была влюблена — как трудно будет заставить его осознать это.

Пятница

Прим

— Харри, тебе должно полегчать, — сказал Эуне. — Что не так теперь?