Она налила ему кофе, не дожидаясь ответа.
— Кто был за рулем? — Йеппе уже напился кофе, но все-таки подвинул к себе чашку и подул на горячий напиток.
Женщина несколько раз моргнула.
— Ларс. Он выпил слишком много для того, чтобы вести машину. От этого еще больше… — Она грустно вздохнула. — Я хоронила их обоих. Они лежат на кладбище рядом с отелем. Не вместе, но рядом.
— Какая трагическая история… — Йеппе ощутил эмоциональную скованность, свойственную ему при встрече с чужим горем. Произнесенные вслух слова казались ему чересчур скупыми для ситуации.
— Ужасно! Просто кошмарно для всех участников этих событий, для всего нашего города! Отель удалось продать только сейчас, так что семья потерпела настоящий экономический крах. Уж я не говорю про эмоциональную сторону. Отец совсем опустился за годы, последующие за развалом брака и гибелью Кристины. Начал пить. Девочки оказались предоставлены сами себе. Ситуация, видимо, немного улучшилась после того, как они втроем переехали в Копенгаген. Я старалась не оставлять их в беде, насколько у меня получалось, но в конце концов потеряла с ними контакт.
Йеппе закрыл блокнот. Здесь с полным основанием можно было говорить о семейной трагедии, которая вполне могла пробудить желание мести. Он поблагодарил хозяйку за кофе и надел куртку. Женщина проводила Йеппе до выхода, а у самой двери схватила его за рукав.
— Это было ужасно для всей семьи, но Кристина страдала особенно сильно. Она была так отчаянно влюблена, но в то же время глубоко несчастна в связи с разводом, испытывала чувство вины невероятной силы. Между ними возникли скандалы, надо было исхитриться принять во внимание интересы всех сторон, и за все это она чувствовала свою ответственность. Последний раз, когда мы с ней виделись, я уверила ее, что скоро все наладится, станет гораздо проще и они с Ларсом получат возможность наслаждаться своими чувствами. И тогда она ответила мне фразой, которая все это время звучит у меня в ушах. Наверное, это строка из какой-то песни:
Из-за того, что Грегерс вышел из дома, когда уже стемнело, ему пришлось пролежать в снегу у озера не меньше четверти часа, прежде чем случайный прохожий обнаружил его и помог ему подняться. Если бы он упал в любое другое время года, за эти пятнадцать минут тут успело бы пробежать не менее пяти десятков любителей вечернего моциона, однако темень и гололед, очевидно, поумерили в людях спортивный дух. Бедняга Грегерс потерял почву под ногами как раз в тот момент, когда собирался перейти Баггесенсгэде, а оказавшись на земле, он уже не сумел подняться без посторонней помощи. Слава богу, падая, он лишь ушиб себе колено, а бедра, его чрезвычайно хрупкие бедра остались целы и невредимы. И все-таки Грегерс был изнурен. Шоком, болью в колене, тем, что лежал и мерз так долго.
Приветливый бегун, к счастью, вовремя обнаружил его и предпринял необходимые шаги: позвонил «112», прикрыл его своей спортивной курткой и поддерживал в нем боевой настрой вплоть до прибытия «Скорой помощи».
Милая медсестра из Королевской больницы позвонила Эстер ровно в тот момент, когда та уже начала переживать, что Грегерс так долго не возвращается с прогулки.
Теперь Грегерс сидел в каминном кресле Эстер с заключенной в шину коленкой, покоящейся на пуфике и обложенной множеством подушек, как королевская корона в музейной витрине. У него была повреждена передняя крестообразная связка коленного сустава, но, слава богу, не разорвана. Врачи дали предварительный прогноз, что покой, правильная поза с приподнятой ногой и регулярное охлаждение поврежденного места приведут к полному выздоровлению через пару месяцев.
А пока что Грегерс был совершенно беспомощен и требовал носить ему мешки со льдом, кофе, подушки, в том числе одну под поясницу, а прежде всего настаивал на том, чтобы его развлекали.
Эстер попыталась было отделаться от него кроссвордом, чтобы самой в это время заняться прослушиванием подкастов, однако Грегерс то и дело звал ее подсказать, как пишется то или иное слово, или спрашивал названия немецких рек. В конце концов она сдалась и села на стул рядом с ним.
— Как там мешок со льдом? Коленка не слишком переохладилась?
— Коленка отлично, если не считать того, что в ней скопилось не меньше литра моей крови. А кто играл главную роль в «Эйвиэйторе»? Актриса получила «Оскара». Фамилия начинается на Б-Л-А.
— «Эйвиэйтор»? Ну-ка дай посмотреть. А, понятно, Кейт Бланшетт. «Авиатор». Про миллиардера, который построил самолет. Неужели не смотрел?
Грегерс бросил на нее разъяренный взгляд, и Эстер поспешила продиктовать фамилию, чтобы он наконец заполнил пустые клеточки корявыми печатными буквами. Написав слово, он устало отложил кроссворд, как будто последняя буква оказалась каплей, переполнившей чашу.
— Знаешь, что самое ужасное в старости? — Он говорил, не поднимая головы.
— Нет, расскажи-ка!
