– Это еще что, – отвечал коп помладше, – это ерунда. Я знал одного ассистента из морга, так он в труп влюбился. Не давал коронеру ее резать. Говорил, что это ломает ему всю Романтику с большой буквы.
Старший коп засмеялся и трясущимися руками закурил сигарету.
– Моя жена каждый вечер ломает мне всю Романтику с большой буквы.
Ллойд кашлянул. Он понимал, что полисмены шутят, стараясь отгородиться от ужасного зрелища, и все же почувствовал себя оскорбленным. Ему не хотелось, чтобы Джулия Линн Нимейер слышала такие вещи. Он Порылся в платяном шкафу, нашел махровый халат, потом прошел в кухню и взял нож с зазубренным лезвием. Когда Ллойд вернулся в комнату и залез с ножом на залитую кровью кровать, коп помоложе сказал:
– Лучше бы ее не трогать до приезда коронера, сержант.
– Закрой хлебало, – буркнул Ллойд и перерезал нейлоновый шнур, которым Джулия Линн Нимейер была привязана за щиколотку. Он подхватил ее болтающиеся ноги и вспоротое тело и сошел с кровати, уложив голову к себе на плечо. Его глаза наполнились слезами.
– Спи, дорогая, – прошептал он. – И знай: я найду твоего убийцу.
Ллойд опустил ее на пол и укрыл халатом. Трое копов смотрели на него не веря своим глазам.
– Опечатать помещение, – приказал Ллойд.
Три дня спустя Ллойд сидел на почтамте Голливуда, не отрывая глаз от стены, на которой располагались ящики с 7500 по 7550. Он уже знал, что Джулия Линн Нимейер размещала свои объявления в таблоидах вместе с высокой светловолосой женщиной лет сорока. Сотрудники редакций «Ночной линии» и «Жизнелюба» безошибочно опознали убитую женщину по фотографии на водительских правах и хорошо запомнили ее спутницу.
Ллойд заерзал на месте. Стараясь унять нетерпение, он начал перебирать в уме все уже известные к этому моменту неоспоримые данные об убийстве. Факт первый: Джулию Линн Нимейер убили мощной дозой героина и изувечили после смерти. Факт второй: патологоанатом установил, что убийство произошло за семьдесят два часа до обнаружения тела. Факт третий: никто из обитателей «Алоха ридженси» не слышал шума борьбы, никто ничего не знал о жертве, жившей на деньги из трастового фонда, основанного для нее родителями. Сами родители погибли в автомобильной аварии в 1978 году. Эту информацию предоставил дядя убитой, он узнал о преступлении из сан-францисских газет и вызвался дать показания. По его словам, Джулия Нимейер была «очень скрытной, очень молчаливой, очень умной и людей к себе близко не подпускала».
Убийство стало громкой газетной сенсацией. Репортеры подметили сходства с убийством Тейт – Лабьянка в 1969 году. Это вызвало целый поток непрошеных звонков, буквально затопивших коммутаторы департамента полиции Лос-Анджелеса. Ллойду пришлось посадить трех офицеров отвечать на телефонные звонки и подробно расспрашивать всех, кроме совсем уж откровенных психов.
Кровавые отпечатки на обложке книги – единственная материальная улика – были дотошно исследованы экспертами, введены в компьютер и разосланы во все полицейские участки континентальной части Соединенных Штатов. Результат ошеломил Ллойда своей стопроцентной отрицательностью. Частичные отпечатки указательного пальца и мизинца не числились ни в одной базе, их никому нельзя было приписать, а это означало, что их владелец никогда не подвергался аресту, никогда не был на военной или гражданской службе и не получал водительских прав в тридцати семи из пятидесяти штатов США.
Дело Джулии Нимейер все больше походило на то, что Ллойд в память о громком кровавом убийстве 1947 года, которое так и осталось нераскрытым, называл «синдромом Черной Орхидеи». Он не сомневался, что Джулия Линн Нимейер убита умным, образованным человеком средних лет с пониженным сексуальным потенциалом, который никогда прежде не убивал. Каким-то неизвестным образом этот человек вступил в контакт с Джулией Нимейер, и ее личность привела в действие пусковой механизм его подавленного до поры до времени психоза, после чего он тщательно спланировал ее убийство. Ллойд также знал, что этот человек физически силен и способен маневрировать в широком социальном контексте: тип благонамеренного гражданина, способного, однако, добыть героин.
На Ллойда произвели сильное впечатление и сам убийца, и головоломная задача его поимки. Он выборочно оглядел людей на почтамте и снова сосредоточился на ящике 7512. Его нетерпение росло. Если «высокая блондинка лет сорока» не появится к обеду, решил Ллойд, он взломает ящик и вырвет его из стены.
Она пришла час спустя. Ллойд узнал ее в ту самую минуту, как она вошла в широкие стеклянные двери, нервно огляделась и направилась к рядам ящиков. Высокая женщина с крупными сильными чертами лица. Но ее движения напоминали еле сдерживаемый крик. Ллойд буквально почувствовал, как напряглось ее тело, когда она снова с опаской огляделась по сторонам, вставила ключ в скважину, извлекла почту и выбежала обратно на улицу.
