Лаура нахмурилась, взяла руки Мари в свои, и заставила подругу посмотреть ей в глаза.
— Нет! Вы не говорите мне всей правды! Я подсказала вам отговорку, и вы тут же ухватились за нее. Но есть кое-что еще, Мари! Что-то другое мучает вас… с тех пор, как вас навестила молодая девушка в трауре.
Мари закрыла лицо руками, и Лаура поняла, что не ошиблась.
— Зачем, о зачем Николь и Маргарита все рассказали вам?! — сквозь слезы воскликнула Мари.
— Они поступили так, потому что любят вас. И вы можете доверять им — они способны вас защитить. Но от кого? Чего хотела от вас эта девушка? Кто она такая?
— Невеста Жана…
— Кто? Что это еще за история и откуда она ее выкопала?
— Увы, это правда. Девушка из очень знатной семьи из Бордо. Ее отец Жак Тилорье был адвокатом в парламенте. Я знаю эту семью, они друзья Жана, он часто говорил о них. Девушку зовут Мишель. Ей всего двадцать два года…
— Не стоит относиться к этому так трепетно — она не настолько юна. И должна напомнить, что вам самой всего лишь двадцать шесть. И чего же хотела эта девушка?
— Мишель потребовала, чтобы я отказалась от Жана, вернула ему свободу…
— Можно подумать, он ее потерял, живя с вами! Никогда еще любящая женщина не давала мужчине столько свободы, как это сделали вы. И зачем Жану эта свобода? Чтобы жениться на ней?
— Разумеется! И чтобы уехать вместе с ней в Англию. Она сказала, что там он избавится от своих многочисленных врагов, и больше не будет подвергать себя опасности…
Лаура наклонилась, заглянула в прекрасные серые глаза подруги и неожиданно засмеялась.
— И вы в это поверили? Мари, будьте же благоразумны! Вы имели дело с сумасшедшей. Вы можете представить себе, чтобы барон вот так запросто бросил все свои планы, забыл о своем отчаянном желании спасти короля и его мать и послушно последовал в Англию за какой-то девицей, которая так решила? Это же просто смешно!
— Нет, совсем не смешно. Если я оставлю Жана, Мишель сумеет его уговорить. Когда он обо всем узнает…
— О чем узнает? Ради бога, Мари, из вас буквально клещами приходится вытаскивать каждое слово! — воскликнула начавшая уже сердиться Лаура.
— Что Мишель ждет ребенка… — И Мари снова зарыдала, уткнувшись лицом в подушку.
Лаура была буквально оглушена услышанным.
— Ребенка? — повторила она бесцветным голосом.
— Как, по-вашему, я должна бороться с этим? — захлебываясь слезами, спросила Мари.
Лаура пыталась совладать с гневом, который на мгновение ослепил ее. Ей отчаянно хотелось разбить что-нибудь.
— Нет! Нет, это невозможно! Только не Жан! Он никогда бы так не поступил. Он любит вас, Мари. Это бросается в глаза. Или он просто очень хороший актер…
Лаура тут же пожалела о вырвавшихся у нее словах. Они обе знали, каким отличным актером был барон. Бац с легкостью перевоплощался в водоноса, в солдата Национальной гвардии, в квакера из Америки… всех его ролей было не счесть. Лаура внезапно поняла, что совсем не знает этого человека, слишком соблазнительного, чтобы женщины в его присутствии могли чувствовать себя спокойно.
— Вы говорили с ним об этом визите? — неожиданно резко спросила она Мари.
Та мгновенно села и посмотрела Лауре в лицо.
— Нет, только не с ним! Мишель просила меня хранить молчание ради его же блага.
— А вы должны покорно удалиться, не сказав ему ни слова?
— Это нужно сделать медленно, постепенно, чтобы не помешать Жану в его делах. Я поклялась Мишель, что ничего не скажу ему.
— Да вы с ума сошли! — взорвалась Лаура. — Вы совершенно лишились рассудка! Это наверняка просто наглая ложь. На вашем месте я бы вышвырнула девчонку за дверь и не стала давать ей никаких обещаний. Она воспользовалась вашей слабостью, вашей огромной любовью к Жану! Я бы все ему рассказала, как только увидела его.
— Нет. Не стану скрывать от вас, несмотря на все то зло, что она мне причинила, мне стало жаль эту молодую женщину. Самое начало беременности, да еще в такое время! Мишель плакала, умоляла меня…
— Я вижу, эта девица устроила настоящее представление, — презрительно заметила Лаура. — Просто комедия! Я уверена в этом, я это чувствую! Что ж, если вы были такой дурочкой, что дали ей клятву, то я сама сумею поговорить с бароном. Он должен все узнать!
Мари мгновенно села на постели. От возмущения слезы ее высохли.
— Если вы это сделаете, я больше не смогу считать вас моим другом! Я рассказала вам обо всем в надежде на вашу помощь… Я запрещаю вам говорить об этом с бароном!
— Мари, Мари, ну не будьте же такой глупышкой! Вы не можете так покорно смириться с подобной участью. Вы не должны становиться игрушкой в чужих руках, не должны позволить этой женщине разбить вам сердце!
Мари долго молчала, а потом посмотрела прямо в глаза Лауре. У нее на губах появилась грустная улыбка.
— Когда вы в первый раз приехали в Париж, госпожа маркиза де Понталек, разве вы не были готовы принять все от человека, имя которого носили и которого любили? Вы даже хотели умереть… И я тогда попыталась вас понять. А теперь речь идет о моей жизни, и я собираюсь ее прожить так, как мне будет угодно. Поклянитесь хранить молчание, Анна-Лаура, или покиньте этот дом!
