– Он ваш, ребята, – тяжело дыша, Игорь поставил на стол свою медную кружку. – Мою помощь вам придется оплатить отдельно. И замолвите за меня словечко перед лордом Керланом.
Рамсон пытался не терять сознания, но темнота пеленой застилала глаза. В полудреме он почувствовал, что ему в рот вставили кляп, а руки связали веревками. Перед тем как окончательно отключиться, Рамсон понял, что Игорь обхитрил его, и подумал, что когда все идет слишком гладко, скорее всего, это наваждение.
В детстве Ана стояла рядом с папой на заснеженных улицах Сальскова и с восхищением смотрела на имперский патруль. Ей нравилось, как переливаются на солнце их усиленные черным камнем доспехи, как развеваются белые плащи на фоне ярко-голубого неба. Даже их лошади заслуживали восхищенных взглядов: высокие северные валькрифы с глазами синими, как лед. Эта порода отличалась своей скоростью и выносливостью и очень ценилась за способность животных взбираться на заснеженные горы благодаря своим многопалым копытам. Именно на спинах этих лошадок Ана училась верховой езде. Она мечтала о дне, когда под ее командованием будет армия валькрифов и их всадников.
Солдаты имперского патруля: героические, исполненные величия и всеми почитаемые.
Сейчас Ана смотрела на них, стоя у разваленного прилавка со сладкой выпечкой, а их темные фигуры надвигались на нее. От учтивых взглядов и любезных слов не осталось и следа. Капитан, на груди которого сиял значок с белым тигром, зло щерился, кожа на его обветренном лице сморщилась. Примерно в дюжине шагов позади еще двое из отряда охраняли тюремный фургон, обшитый черным камнем.
По пятам за капитаном как тень следовал третий человек. В отличие от солдат патруля, он был одет в черный плащ, шитый золотой нитью; его волосы были бесцветными, как выгоревшая на солнце рожь, а глаза напоминали ледники северного Безмолвного моря. Что-то в его суровом лице заставило Ану крепче сжать руку Мэй.
– В чем причина беспорядка? – спросил капитан.
Его холодные глаза бегло осмотрели Ану и Мэй, чуть дольше задержались на продавщице сладостей и наконец остановились на господине.
– Мессир?
Ана медленно сделала шаг назад, затем еще один, не выпуская руку Мэй. Возможно, ей удастся отступить и смешаться с толпой зевак. В нескольких шагах справа от нее стоял прилавок с кечанами, за которым можно было спрятаться. Белые плащи не найдут ее. Если, конечно, с ними нет егеря. Но такое случалось исключительно редко.
– А-аффинитка, – прохрипел господин, к этому моменту вставший на ноги и дрожащими руками отряхивавший свои дорогие меха от щепок. – Мерзкие ведьмы!
Три, четыре шага. До прилавка с кечанами уже рукой подать.
– Куда это ты собралась?
Кровь застыла в жилах Аны. Бесстрастные глаза капитана, такие же равнодушные, как его голос, смотрели прямо на нее.
– Оставайся на месте, – продолжил он. – Это всего лишь рядовая проверка.
У нее под боком дрожала Мэй, быстро дыша. Медленно и нарочито спокойно капитан протянул руку в черной перчатке к продавщице сладостей.
– Трудовой договор и документы, удостоверяющие личность.
– Ана, – Мэй начинала задыхаться от волнения, из ее рта стремительно вылетали обрывки слов. – Нам нужно идти – это плохие люди.
Продавщица, порывшись в своем пальто, достала свитки и протянула их капитану. У наблюдавшей Аны по затылку струился холодный пот.
– Злаковая аффинитка, – безо всякого интереса отметил капитан. Он рассеянно пробежался взглядом по бумагам, прежде чем бросить их на землю.
– Ана, – умоляюще звала Мэй. Она пятилась назад, на побледневшем лице глаза ее казались огромными. – У нас нет документов…
Внутри у Аны все похолодело от страха, когда капитан перевел на них с Мэй свой ледяной взгляд. Она не могла двинуться с места, в голове от испуга разбежались все мысли.
Рука капитана в черной перчатке протянулась к ним.
– Документ, удостоверяющий личность или трудовой договор.
Нет, звенело внутри черепной коробки Аны. Нет, нет, нет, нет, нет…
Она попыталась овладеть собой, сделала глубокий вдох, чтобы выровнять сердцебиение. Это же имперский патруль – стражи закона, защитники ее империи. И тем не менее… до этого у нее ни разу не проверяли документы.
Резко втянув глоток воздуха, Ана постаралась ответить ровным голосом:
– У нас нет документов.
Капитан прищурился, взгляд его метнулся в сторону чернокаменного фургона. В этот момент Ана ощутила, что за ней следят. Волоски на руках и затылке встали дыбом.
Один из солдат наблюдал за ней из-за тюремного фургона. Как и капитан, он был облачен в белую форму, но оставался в тени. Взгляд его был острым, как лезвие кинжала. Ана почувствовала странное ощущение по всему телу: едва заметное тянущее чувство, как будто кто-то дергал за невидимые ниточки – так же, как она, когда взывала к чужой крови.
Егерь, подсказало ей чутье. Он егерь.
