Он не задавался вопросом, сможет ли добраться до него.
Стоять невозможно, Гаррет потянул за шнур, и телефон с грохотом упал на пол. К его облегчение, послышался гудок. Гаррет осторожно набрал номер Лин. Если позвонить Гарри, явится и Джиримонте. Лучше пусть придут Ирина и Лин.
— Алло?
Сможет ли она его услышать? Он попытался вдохнуть хоть немного воздуха.
— Ли… н, — прошептал он.
Он услышал, как на другом конце у нее перехватило дыхание, потом она быстро беспокойно спросила:
— Гаррет? Что случилось? Где ты?
— Квар… тира… Лейн, — выдавил он.
В другом конце комнаты завозился и застонал Фаулер.
— Быст… рее.
И больше ничего. И сил уже совсем не было. Он оставил трубку лежать и сам пополз туда, где лежал Фаулер. Он сможет снова сдавить ему горло, пока не придет помощь.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он услышал, как внизу на лестнице открылась дверь. Он лежал на полу, сжимая руками горло Фаулера, и слушал, как по лестнице поднимаются двое. Нет, трое. Шаги третьего кажутся шепотом. Все доносились до него как с большого расстояния, сквозь окутывавший его густой туман.
Стук в дверь.
— Гаррет? — позвала Лин. Задрожала дверная ручка. — Закрыто. Что будем делать?
— Ирина… — послышался голос его бабушки.
— Есть трудность. Это жилище, а я никогда не была приглашена в него раньше… Ничего[15]. Справлюсь.
Она обнаружила, что барьера нет. Пульс Гаррета участился. Теперь она знает, что Лейн мертва. Догадается, кто убийца?
— Святая богоматерь!
Он повернул голову к двери. Она стояла там. Но только секунду. Открыла дверь и раскрыла окно.
— Лин, Граня, — хриплым голосом позвала она. — Уберите его в прихожую от этого чеснока.
Шаги направились к нему, он услышал два выкрика:
— Гаррет!
— Матерь божья! — Бабушка Дойл опустилась рядом с ним на колени. — Дьявол убил тебя. Я знала это. Когда ты ушел, у меня между кожей и кровью подул ветер.
Гаррет покачал головой. Он еще не мертв.
Они схватили его за руки и потащили к двери.
Он вырвался и снова покачал головой.
— Пиджак, — прошептал он. Пока на нем эта одежда, ему не поможет перемещение в прихожую.
Ирина уже открыла все три окна. Подойдя к нему, она резко остановилась.
— Это на нем. Быстро снимите с него пиджак и свитер.
Его посадили и раздели по пояс. Ирина отнесла его одежду в кухню, будто бомбу, держа как можно дальше от себя.
Постепенно невыносимое давление в груди ослабло. Начал поступать воздух. Никогда не испытывал Гаррет такого наслаждения. Он прислонился к бабушке и закрыл глаза.
Она плотнее обняла его.
— Он похож на покойника, Лин.
— Я вызову скорую. — Прозвучали шаги к телефону.
— Нет, — твердо сказала Ирина. — Нельзя.
Он открыл глаза и увидел, что Ирина одной рукой держит руку Лин, другой закрывает наборный диск телефона.
— Но вы ведь видите: он серьезно ранен. Ему нужен врач.
Ирина покачала головой.
— Мы сильны. И быстро выздоравливаем. Ему только нужна кровь. — Она повернулась и взглянула на Гаррета. — Человеческая кровь.
Гаррет сжался.
— Нет.
— Да. В таком деле кровь животных для нас бесполезна.
Фаулер застонал.
Ирина быстро подошла к нему. Перевернув его на спину и сняв свои очки, она села рядом и посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты статуя. Ты не можешь пошевелиться, не можешь произнести звук, не видишь и не слышишь ничего, кроме того, что обращено непосредственно к тебе. — Вернувшись к Гаррету, она присела рядом с ним и взяла его лицо в свои ладони. — Послушайте меня, ребенок. Это не вопрос выбора. Это необходимо. Только человеческая кровь излечит вас.
Он закрыл глаза.
— Нет.
Она потрясла его.
— Глупо. Не обязательно брать кровь насильно.
Он открыл глаза и недоверчиво взглянул на нее.
Она улыбнулась.
— Тут выбор есть. Мы живем одиноко, но не в полной пустоте. Мы происходим от людей и остаемся связанными с ними — необходимостью пищи и общения. Отсутствие и того и другого приносит смерть если не тела, то мозга.
Как у Кристофера Строды, неожиданно подумал Гаррет.
— Разве не имеет смысла обращаться со людьми как с друзьями, а не как со скотом, и попросить их дать то, что нам необходимо?
— Попросить? — Он понял. Она спятила. — До кто же ответит «да»?
— Я, — сказала Лин. Он изумленно смотрел на нее, а она расстегнула воротник блузки. — Тебе нужна кровь: возьми.
— И мою тоже, — сказала бабушка Дойл. — Твоя жизнь через мать происходит от меня. Я хочу дать тебе ее снова.
Он повернул голову и с удивлением посмотрел на нее. Они серьезно! Но как он может впиться клыками в шею собственной бабушки? Или Лин?
Ирина сказала:
— Есть сосуды, где отверстия менее заметны, чем в сонной артерии. Например, плечевая артерия на локте или подколенная артерия.
Бабушка поднесла к его лицу руку. Она задела щеку, мягкая, в веснушках, пахнущая лавандой и теплой, соленой кровью.
— Возьми кровь. Не позволяй этому дьяволу победить тебя.
