Вики сняла очки и протерла линзы толстовкой. Мир по краям размазался, пока не создалось впечатление, будто она смотрит в заполненный туманом туннель, достаточно широкий туннель, чтобы можно было спокойно жить. Пока она потеряла примерно треть бокового зрения. Пока. Дальше могло стать только хуже.
Очки корректировали исключительно близорукость. С остальным ничего уже не могло помочь.
– Хорошо, это дело Челлучи. Прекрасно. У меня своей работы хватает, – твердо сказала она себе. – Той, с которой я могу справиться.
И которой ей стоило заняться. Сбережений не хватит надолго, а в ее обойме дел было пока не так много патронов: проблемы со зрением вынуждали отказывать потенциальным клиентам не раз.
Стиснув зубы, она пододвинула к себе толстенный том торонтского телефонного справочника. Если повезет, Ф. Чан, которого она искала, наследник кругленькой суммы денег, завещанной ему покойным дядюшкой из Гонконга, окажется одним из двадцати шести в списке. Если нет… что ж, было еще целых три страницы Чанов, шестнадцать колонок, приблизительно тысяча восемьсот пятьдесят шесть имен, и она готова была побиться об заклад, что по меньшей мере у половины в семье найдется хотя бы один Фу.
А тем временем Майк Челлучи будет искать убийцу.
Она выбросила эту мысль из головы.
Нельзя быть полицейским, если ты не видишь.
Она заварила эту кашу, ей и расхлебывать.
Терри Нил ссутулилась и прислонилась спиной к стенке лифта, сделала несколько глубоких вдохов и, когда, как ей казалось, чуть зарядилась энергией, подняла руку, чтобы посмотреть на часы.
– Почти половина первого? – простонала она.
Двери лифта с шипением разъехались, и Терри потащилась к подземному гаражу.
– Попытка номер два уехать из офиса, – пробормотала она.
Слегка щурясь под ярким светом флюоресцентных ламп, она двинулась через практически пустое помещение. Ее тень плясала, как спятившая марионетка. Она всегда ненавидела холодный и жесткий флюоресцентный свет: в нем мир казался решительно враждебным, остро очерченным. А сегодня…
Она покачала головой. От недосыпа в голову лезли сумасшедшие мысли. Борясь с желанием обернуться, она наконец достигла единственного плюса бесконечных переработок.
– Привет, крошка. – Она порылась в кармане в поисках ключей от машины. – Скучала по мне?
Терри открыла багажник хетчбэка, с трудом подняла портфель –
Зажав нос, она закрыла багажник и обернулась. Пусть о запахе завтра позаботится охрана. Ей хотелось оказаться дома.
Потребовалось мгновение, чтобы осознать – домой она все же не попадет. Крик достиг горла в тот момент, когда ее шеи не стало. Вопль превратился в бульканье из разорванной трахеи.
Последним, что она увидела, когда ее голова запрокинулась, были темные кровавые потеки на новой машине.
Последнее, что она услышала, – настойчивое жужжание пейджера.
Последним, что она почувствовала, было прикосновение рта к тому, что осталось от ее горла.
Во вторник утром на первой полосе бульварной газеты красовался заголовок «ОТОРВИГОЛОВА НАНОСИТ ОЧЕРЕДНОЙ УДАР». Из-под него на Вики смотрел тренер «Торонто Мейпл Ливз», надпись под фотографией – уже не в первый раз за сезон – гласила, что пора бы его турнуть: «Ливз» вновь оказались в самом низу худшего дивизиона в лиге.
– Увольте владельца, – пробормотала Вики, поправляя очки на носу и разглядывая мелкий шрифт под заголовком. – История на странице два.
А на второй странице вкупе с фотографией подземного гаража и истеричным рассказом женщины о том, как она обнаружила труп, шло описание изувеченного тела, полностью совпадающее с тем, что Вики обнаружила на станции «Эглинтон Уэст».
– Черт!
«Представитель убойного отдела Майк Челлучи, – значилось дальше, – утверждает, что данный случай не подражание и убийца Терри Нил и Иэна Реддика, погибшего воскресной ночью, – одно и то же лицо».
Вики подозревала, что Майк выразился совсем иначе, хотя подразумевал он как раз эту информацию. Майк не считал, что сотрудничество с прессой необходимо, и редко скрывал свою нелюбовь к журналистам. И он никогда не был вежлив с ними.
