Солончаки вскоре закончились, но степь была также безжизненна. Вечером остановились у россыпи камней рядом с бегущим среди них ручьем. Рахим сбросил с лошади несколько котомок. В одной из них был овес для коня, чему Деян очень обрадовался. Из другой он достал кусок мяса и белого зерна. Такого зерна никто ещё не видел. Из третьей котомки он достал сухого навоза и быстро развёл костёр, подбрасывая его в огонь. Откуда Рахим всё это взял, – было для всех загадкой, но уже на костре варилось что-то съедобное, расточая вкусный запах различных специй, и поэтому соседи завистливо поглядывали в их сторону.
– Неплохой мужик оказался Рахим. – cказал Людота Деяну. – А всё из-за крынки молока, что дала ему Русава. Добро всегда порождает добро. И только люди, не имеющие совести и чести, не отвечают добром на добро. А как им ответить, если душа у них черства?
Деян, кивнув, согласился.
Но хорошее и плохое идут рядом рука об руку, также как любовь и ненависть, радость и горе, жизнь и смерть. Рано утром Людота проснулся, услышав крик Русавы.
Это был даже не крик, а скорее испуганный визг, от которого проснулись и соседи. Млава и Деян бросились к Русаве, и Деян принес на руках плачущую Русаву.
– Та-ам… Зме-е-я… Укуси-и-ла, – cквозь плач произнесла Русава.
– Куда? – похолодел Людота. Млава вскрикнула и начала осматривать Русаву при неярких бликах тлеющих углей. Ничего разглядеть было нельзя.
– Деян, сбивай колодку! – крикнул Людота.
Деян во тьме нащупал молоток и пробойник, и, приловчившись к замку на колодке Людоты, несколькими ударами освободил его. Людота за отсутствием топора с яростью молотком разбивал колодку. От нее отлетали щепки, и Людота бросал их на угли костра. Деян наклонился и начал его раздувать. Щепки задымились и вспыхнули. В свете костра на ноге Русавы выше щиколотки виднелись две точки от укуса змеи. Людота бросил пробойник в костер, а сам нагнулся и начал высасывать яд из ранок.
Русава начала вдруг тяжело дышать, как будто ей не хватало воздуха. Людота взял щипцами раскаленную до красна железку и прислонил ее к ранкам Русавы. Русава опять громко завизжала от боли. Сразу запахло жжёным мясом.
– Не знаю, успели ли? – покачал головой Людота.
Русава вся обмякла. Млава начала растирать ее лицо водой, но это Русаве не помогло.
– Горячая вся, – глаза Млавы источали невыносимую скорбь.
К утру Русава потеряла сознание. Утром подъехал Рахим. Узнав о произошедшем, он захлопотал, достал какие-то мази, но рассмотрев на опухшей ноге у Русавы остатки ранки от укуса змеи, которые почти спрятались в ожоге, покачал головой и начал их убирать. Деян его спросил что-то. Он ответил, и Деян поник головой:
– Надежды нет.
У Людоты перехватило дыхание от услышанной вести, а Млава закричала:
– Как нет? Что ты говоришь-то? – и после этого зарыдала. – Доня моя, донюшко-о-о…
Но что значит проблема какого-то муравья или букашки, находящихся на дороге, по которой идет путник? Как путник не замечает муравья на дороге, так и арабам не было дела до горя каких-то людей, ставших рабами. В Писании сказано: обращайтесь к врачам, ибо они мудрецы. Но какие могут быть врачи в то далёкое время, тем более среди пленённых людей, убитых одним общим горем – горем потери свободы.
Утром Барух с охранниками-арабами опять подъехал к Людоте. Людота шёл за телегой и прижимал к груди бесчувственное тело дочери. Охранник, увидев, что Людота без колодки, поднял плеть, но Барух остановил его.
– Что случилось, Людота?
– Добрые люди вначале здороваются.
Барух стиснул зубы и подумал, что трудно ему будет с этим рабом, но произнёс другое:
– Я выкупил вас у Саадат ибн Юсуфа. Обошлось мне это в немалую сумму.
– Поздравляю.
– А ты подумал, сколько можешь сделать мечей?
– Слушай, Барух. У меня дочь на последнем издыхании, а ты пристаёшь как торгаш.
– А я и есть, как вы говорите, купец.
– Могу сказать, что я согласен сделать тебе мечи, ну а сколько – поговорим потом.
– Ну и это уже хорошо. А без колодки ты уже чувствуешь себя свободным человеком?
Людота посмотрел на Баруха так, что Барух понял, что перегнул палку. Он без слов повернул коня и уехал, а к вечеру Русава умерла.
И опять дорога: пыльная или каменистая, поросшая травой или чавкающая грязью после пролитого дождя.
Местность стала меняться. Длинные долины стали обступать скалы, и дорога иногда проходила между ними, которые обступали отвесной стеной и были так высоки, что вверху синел только клочок неба, и казалось, что луч света никогда не касался в этом месте земли.
Над одинокими вершинами хребтов гор сгущались грозовые тучи. Вдали среди облаков виднелись похожие на белые сугробы снежные вершины. На голых скалах редко где увидишь какую-либо растительность. Крутые скалы прорезают многочисленные ручьи и речушки, поток которых с ревом несет влагу с вершин и ворочает камни.
