– Вряд ли он возьмет трубку. Рэнди сутками торчит в цехах, за этим и катается – контролирует пусконаладочный процесс. Да и потом, откуда ему помнить, что было три месяца назад? Мы клепаем часовые механизмы, детектив. Каждый божий день клепаем и отгружаем. В таком режиме одну смену от другой не отличишь.
Маккалеб отвернулся от собеседника и снова глянул в окно. Несколько мастеров направились к выходу, их места занимали сменщики. Пересменка шла полным ходом, и вскоре Маккалеб распознал в толпе новеньких Болотова. Детективы не приложили к отчету фото, ограничившись скудным описанием, однако этого оказалось вполне достаточно. Маккалеб не сводил глаз с крепыша в черной футболке. Короткие рукава обтягивали мощные бицепсы, сплошь покрытые синими тюремными наколками.
– Это он? – Терри кивнул на татуированного крепыша за станком.
Судя по всему, Болотов занимался тем, что упаковывал готовые часы и складывал их на тележку.
– Который? – Толивер подошел к окну.
– Тот, с татуировками.
– Ага.
Маккалеб на секунду задумался.
– Вы предупредили Ритенбауха с Агиларом, что алиби Болотова строится исключительно на платежной ведомости и табеле, а не на показаниях очевидцев?
– Ну разумеется. Они не стали цепляться, и мы мирно распрощались. Вот, собственно, и все. А теперь вы являетесь со своими вопросами. Раньше сообразить не могли? Одно дело – опрашивать моего сына спустя две недели, и совсем другое – через три месяца.
Маккалеб мысленно хмыкнул. Небрежность детективов объяснялась элементарно. Им выдали список на двадцать пять фамилий и установили недельный срок. Задание они выполнили, но через пень-колоду.
– Короче, у меня погрузка горит, – нарушил молчание Толивер. – Подождете, пока я освобожусь, или как?
– Лучше позовите сюда Болотова. Хочу побеседовать с ним с глазу на глаз.
– Прямо в конторе?
– С вашего позволения, мистер Толивер. Вы ведь хотите помочь и не откажетесь сотрудничать со следствием?
Маккалеб вперил в него коронный взгляд, пресекая дальнейшие препирательства.
– Ладно. – Толивер сердито всплеснул руками и направился к двери. – Только недолго, у нас работы непочатый край.
– Ах да, чуть не забыл, – окликнул Маккалеб.
Толивер обернулся.
– По дороге сюда я неоднократно слышал русскую речь. Почему вы нанимаете русских?
– Они вкалывают на совесть, не ноют. Получают гроши и не просят прибавки. Мы регулярно публикуем вакансии в газете местной диаспоры.
Толивер скрылся за порогом, оставив дверь нараспашку. Маккалеб перетащил оба стула от стола и поставил их друг напротив друга на расстоянии пяти футов. Опустился на тот, что располагался ближе к двери, и стал ждать, параллельно обдумывая тактику допроса. Пожалуй, лучше действовать жестко. Пусть Болотов заведется, отреагирует, этого хватит, чтобы составить о нем мнение.
Ощутив кожей чужое присутствие, Маккалеб обернулся. В проеме маячил среднего роста брюнет с бледной физиономией. Однако взгляд приковывали его внушительные бицепсы, забитые тюремными наколками: один обвивала вытатуированная змея, второй покрывала паутина.
– Присаживайтесь. – Маккалеб кивнул на пустой стул.
Болотов не колеблясь сел. Маккалеб обратил внимание, что паутина уходила под футболку и оплетала всю шею, а под правым ухом притаился черный паук.
– Ну, зачем звали?
– Затем же, Болотов. Моя фамилия Маккалеб. А теперь расскажи мне про вечер двадцать второго января.
– Копы меня уже спрашивали. Я работать всю смену. Вы не на того тратите время.
– Видишь ли, кое-что изменилось. Вскрылись новые обстоятельства.
– Какие обстоятельства?
Маккалеб встал, демонстративно запер дверь. После чего вернулся на место. Избитый психологический прием, дабы подчеркнуть, кто хозяин положения. Пусть Болотов понервничает.
– В частности, ограбление дома на Мейсон, буквально в паре кварталов отсюда. Грабитель не побрезговал рождественскими подарками из-под елки. Там ты и раздобыл пушку, верно?
– Какая пушка? Вы гоните!
– Плохо врешь, Болотов. Ты вломился в дом, украл новенький пистолет и решил употребить его по назначению. Сначала в Ланкастере, а потом в магазинчике за углом. Ты убийца, Болотов. Убийца.
Михаил молчал, но бицепсы угрожающе вздулись, отчего татуировки сделались особенно отчетливыми. Маккалеб ринулся в атаку.
– На вечер седьмого февраля у тебя тоже алиби?
– Точно не помню. Надо свериться с та…
– Ты нагрянул в магазин и хладнокровно застрелил двоих. Я думал, такое не забывается.
– Ты не из легавки. – Болотов резко поднялся. – Откуда тогда?
Маккалеб не двинулся с места, стараясь ничем не выдать своего удивления.
– Легавые ходят по двое. Кто ты?
– Тот, кто упечет тебя за решетку всерьез и надолго. Ты убил всех этих людей, и я это докажу.
– Какого…
Кто-то сердито забарабанил в дверь. Маккалеб инстинктивно обернулся, и Болотов моментально воспользовался его оплошностью. Краем глаза Маккалеб увидел черную тень и попытался заслонить руками грудь. Но не успел. Болотов обрушился на него всем весом и опрокинул вместе со стулом.
