Впрочем, особого труда это не составило. Будучи агентом, он нес важную миссию, успешно выполнял свой долг, приносил ощутимую пользу. Спасал людей больше самого именитого кардиохирурга. Боролся с чудовищными проявлениями зла, искоренял самые злокачественные опухоли, и эта борьба – суровая, изматывающая – придавала смысл его существованию.
Смысл испарился в тот самый миг, когда Маккалеб рухнул посреди кабинета как подкошенный. Два года он не жил, а существовал, пока пейджер, завибрировав, не сообщил, что подходящий донор наконец найден.
Сейчас Маккалеб обрел новое сердце, но живым себя не ощущал. Скорее, птицей без крыльев, что грезит о полете. Все фразы про второй шанс, сказанные журналистке, – просто пыль в глаза. Его угнетало мирное существование. Лишь взявшись за расследование гибели Глории Торрес, он вновь обрел вкус к жизни, расправил крылья.
Желание восстановить справедливость во имя погибшей девушки заглушало внутреннюю борьбу. Но сейчас все переменилось. Исчезнувший крестик пробудил дремавшие инстинкты. Познав истинную природу зла, Маккалеб научился угадывать его обличья.
И одно из них было прямо перед ним.
За неделю Маккалеб настолько примелькался в управлении шерифа, что дежурный безропотно пропустил его внутрь без звонка или сопровождения. Джей Уинстон сидела за столом и, орудуя дыроколом, подшивала тонкую стопку документов в папку. Защелкнув металлическое крепление, она подняла глаза на посетителя.
– Решил у нас поселиться?
– Вроде того. Разобралась с бумагами?
– Из четырехмесячного завала разгребла только за два. Каким ветром? Ты же вроде никуда не собирался.
– Злишься, что я умолчал про пересадку?
– Кто старое помянет.
Джей откинулась на спинку стула и вопросительно вздернула бровь.
– У меня появилась зацепка, – выпалил Маккалеб.
– Опять насчет Болотова?
– Нет, кое-что новенькое.
– Маккалеб, не тяни кота за хвост, – улыбнулась Джей.
– Не буду.
– Тогда выкладывай.
Облокотившись на стол, Маккалеб подался вперед и понизил голос. Несмотря на поздний час, многие коллеги Джей засиделись на работе, стараясь успеть закончить насущные дела к выходным.
– Арранго с Уолтерсом упустили важную деталь. На первых порах я тоже ее не заметил. Но сегодня утром, когда взялся перечитывать материалы и пересматривать записи, меня вдруг осенило. Без шуток, Джей. Это в корне меняет все дело.
Джей нахмурилась, посерьезнела.
– Хватит ходить вокруг да около. О какой детали речь?
– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. – Маккалеб расстегнул брошенную на пол кожаную сумку и извлек из нее кассету. – Видеомагнитофон свободен?
– Вроде как.
Джей решительно двинулась в видеозал, включила аппаратуру, но, прежде чем вставить кассету, задержалась на ней взглядом.
– Это что?
– Запись с камеры видеонаблюдения.
– Кассета другая, не та, которую я записывала для тебя в среду.
– Это копия. Оригинал я отдал одному человечку.
– Какому еще человечку?
– Отличному спецу, в свое время он сотрудничал с ФБР, а сейчас увеличивает для меня кое-какие кадры. Ему это раз плюнуть.
– Ну и что ты хотел мне показать? – Джей нажала воспроизведение.
– Где тут пауза?
Уинстон кивнула на кнопку на пульте, и Маккалеб занес над ней палец в ожидании нужного момента. На записи Глория Торрес шагнула к прилавку и улыбнулась Кану. Через мгновение появился стрелок, грянул выстрел, тело девушки отбросило на витрину. Маккалеб остановил пленку и, достав из нагрудного кармана ручку, ткнул ею в левое ухо жертвы.
– Изображение смазанное, но, если приблизить, можно разглядеть три серьги. – Маккалеб принялся водить ручкой по экрану. – Гвоздик с полумесяцем, колечко, а вот здесь, на мочке, крест.
– Не вижу, но поверю тебе на слово, – откликнулась Джей.
Маккалеб снова запустил запись. Выстрел. Глория падает на прилавок, а после заваливается на стрелка. Прикрывшись девушкой, тот палит в мистера Кана, а сам отступает вне зоны досягаемости камеры и укладывает Глорию на пол.
– Таким образом жертва оказывается за пределами объектива.
– Хочешь сказать, он сделал это намеренно?
– Зришь в корень.
– Но зачем?
Маккалеб выудил из сумки протокол инвентаризации и протянул его Джей.
– Вот опись личных вещей, изъятых у жертвы при поступлении в клинику. Как ты помнишь, она еще жива. Ее раздели, сняли украшения и передали их патрульному. Прочитай и скажи, чего здесь не хватает?
Уинстон бегло изучила протокол.
– По-моему, все на месте… хотя… Не хватает серьги в форме крестика?
– Именно. Он его забрал.
– Патрульный?
– Нет. Стрелок. Он оставил крестик себе.
По-прежнему не улавливая сути, Джей озадаченно нахмурилась. Несмотря на общую сферу деятельности, опыт у них с Маккалебом был разный. Она не видела того, что видел он.
– Погоди минутку, – встрепенулась Джей. – Почему обязательно забрал? Может, серьга просто отстегнулась и свалилась.
– Исключено. Я разговаривал с сестрой жертвы и фельдшерами, дежурившими в ту ночь.
Маккалеб слегка погрешил против истины с единственной целью – убедить Джей в своей правоте, не позволить ей найти другое объяснение.
